Цитаты из книги De Profundis

...если бы в целом мире у меня не осталось ни единого друга; если бы ни в один дом меня не впустили, даже из милосердия; если бы мне пришлось надеть убогие лохмотья и взять нищенскую суму, — все равно, пока я свободен от обиды, ожесточения, негодования, я смотрел бы на жизнь куда спокойнее и увереннее, чем тогда, когда тело облечено в пурпур и тончайшее полотно, а душа в нем изнывает от ненависти.

Люди, единственным стремлением которых становится самопознание, никогда не знают, куда идут.

Если в тюрьме выпадает день, когда нет слез, - то это не значит, что у человека легко на сердце, - это значит, что сердце его ожесточилось.

Сентиментальность - всего лишь праздничная прогулка цинизма.

Великие чувства могут испытывать только те, кто велик душой, а великие события могут увидеть только те, кто дорос до их уровня.

Чем мимолетнее настроение, тем труднее облечь его в словесную форму.

Если кто-то надеется переделать себя и стать лучше, чем он был до сих пор, то он невежда или глупец, но сделаться человеком более глубоким - это вполне достижимо, особенно для тех, кто много страдал.

Высшая ступень Мудрости - это осознание того, что душа человека непознаваема, а величайшая из всех тайн - сам человек.

Человек не может вечно согревать на своей груди змею, которая жалит его.

В конечном счете любые отношения между людьми, будь то брак или дружба, строятся на словесном общении, а нормальное словесное общение невозможно без общих интересов.

Душа человека непознаваема , - это высшее достижение Мудрости . Ты сам - последняя из всех тайн. Можно взвесить на весах солнце, измерить ход луны и нанести на карту все семь небесных сфер, звезда за звездой, но все еще не познать самого себя. Кто может исчислить орбиту собственной души ?

Брут скрывал
под плащом безумия* меч своей целеустрем-
ленности. кинжал своей воли, но для Гамле-
та безvмие — всего лишь маска. скрываюшая
бессилие.

Где-то в «Дориане Грее»
я писал, что «нужно с крайней осмотрительно-
стью выбирать себе врагов»*

Данте
говорит о душе человеческой, которая выхолит
из рук Бога, « какдитя, и в смехе, и в слезах»,
и Христос тоже знал, что душа каждого человека
лолжна быть a guisa di fanciulla, che piangendo e
ridendo pargoleggia'.

Эта новая жизнь — мне нравится так назы-
вать ее из любви к Данте — на самом деле, ко-
нечно. вовсе не новая жизнь. а простое пролол-
жение, развитие или эволюция моей прежней
жизни.

Страдание самое чуткое всего. что есть на свете.

Нет порока страшнее, чем душевная пустота. Только
то истинно, что понято до конца.

Помни, что всякого, кого люди считают глупцом, считают глупцом и боги. Тот, кто ничего не ведает ни о законах и откровениях Искусства, ни о причудах и развитии Мысли, не знает ни величавости латинского стиха, ни сладкогласной эллинской напевности, ни итальянской скульптуры или сонетов елизаветинцев, может обладать самой просветленной мудростью. Истинный глупец, кого высмеивают и клеймят боги, это тот, кто не познал самого себя.

мир ничего не узнает о том, в каких выражениях, полных горя или страсти, раскаяния или равнодушия, тебе вздумается отвечать мне или взывать ко мне.