Цитаты из книги Walden

То, что зовется смирением, на самом деле есть убежденное отчаяние.

Один фермер говорит мне: "Нельзя питаться одной растительной пищей, из чего тогда образовываться костям?", - и вот он посвящает часть своего дня тому, что благовейно снабжает свой организм сырьём для построения костей; а сам, между тем, шагает за плугом, за своими быками, которые хоть и вскормлены растительной пищей, а тащат через все препятствия и его,  и его тяжёлый плуг.

Мне дали пару ее "крыльев", которые я храню до сих пор. Никаких перепонок на них нет. Некоторые считали, что она была помесью с летягой или другим лесным зверьком, и это вполне вероятно, потому что натуралисты сообщают о гибридах куницы и домашней кошки, способных производить потомство. Это была бы подходящая для меня кошка, если бы я решил обзавестись кошкой отчего бы поэту не иметь крылатой кошки впридачу к крылатому коню?

Зато меньше людей приходило по пустякам. Самое расстояние от города отлично отсеивало моих гостей.

А мы большей частью придаем значение только внешним и преходящим обстоятельствам. Вот в чем причина нашей растерянности.

единственный выход для людей и для страны заключается в строжайшей экономии, в более чем спартанской простоте жизни и стремлении к высокой цели.

У меня получился, таким образом, теплый, обшитый и оштукатуренный дом, десять футов на пятнадцать, с восьмифутовыми столбами, с чердаком и чуланом, с большим окном на каждой стороне, с двумя люками в полу, с входной дверью на одном конце и кирпичным очагом - на противоположном.

Было время, когда люди не знали, как добыть топливо для поддержания огня, а теперь они кладут под котел немного сухих дров и мчатся вокруг земного шара с быстротою птиц, которая для стариков - смерть.

Когда мы размышляем над тем, чтó катехизис называет истинным назначением человека, и над его действительными потребностями, может показаться, что люди сознательно избрали свой нынешний образ жизни потому, что предпочли его всем другим. А ведь они искренне считают, будто у них нет выбора.

If you have built castles in the air, your work need not be lost; that is where they should be. Now put the foundations under them.

Проведем хоть один день так же неторопливо, как Природа, не сбиваясь с пути из-за каждой скорлупки или комариного крылышка, попавшего на рельсы. Встанем рано и будем поститься или вкусим пищи, но только с кротостью и без смятения; пусть приходят к нам люди и уходят, пусть звонит колокол и плачут дети, — мы проведем этот день по-своему. Зачем покоряться и плыть по течению?

Если зазвонит колокол, зачем спешить на его зов? Прислушаемся сперва, что это за музыка.

Что за дело человеку до того, какой наклон придан доскам над его головой или под ногами и в какие цвета окрашен его коттедж? Если бы он сам клал эти доски или красил их, это еще имело бы какой-то смысл, но когда от них отлетает дух их обитателя, это все равно, что сколачивать гроб, — это могильная архитектура, и сказать «плотник» — все равно, что сказать «гробовщик».

Возможно, кто-нибудь другой смог бы даже и думать за меня, но вовсе не желательно, чтобы он это делал настолько, что я отвыкну думать сам.

Допустим даже, что большинству удается, наконец, приобрести или снять современный дом со всеми удобствами. Но цивилизация, улучшая наши дома, не улучшила людей, которым там жить. Она создала дворцы, но создать благородных рыцарей и королей оказалось труднее.

А когда фермер становится владельцем дома, он может оказаться не богаче, а беднее, потому что дом завладевает им

Мы встречаемся слишком часто, не успевая приобрести друг для друга ценности.

Общество,и даже амое лучшее, скоро утомляет и отвлекаетот серьезных дум.

Мы больше тратим на пищу и на лекарства для нашего тела, чем на пищу духовную.