Цитаты из книги Night Train

- Можно выстрелить себе в рот один раз - случается. Можно пальнуть дважды - ну что ж, бывает. Но если три раза - до какой же степени человека жизнь достала, а?

Самоубийство – это жестокая схватка ума и тела, в которой нет победителя.

Самоубийство – это ночной поезд, стремительно уносящий в темноту. Можно добраться туда и своим ходом, но так гораздо быстрее. Надо лишь купить билет и войти в вагон. За билет придется отдать все что есть. Только это билет в один конец. поезд увезет тебя в ночь и там оставит.

Потому что никто из женщин – будь то кинозвезда, медсестра или глава дипломатической миссии – не смотрит на мужчин так, как полиция.

Всякий раз, когда мне доводилось бывать в университете – читать лекцию по криминалистике, расследовать смерть от передозировки наркотиков или самоубийство студента перед началом сессии, – меня посещала одна и та же мысль: тоскливо, когда молодость позади, зато не нужно завтра идти на экзамен.

Наверно, сразу после смерти призрак покойного дробится на множество отдельных призраков. Иначе ему не обернуться: ведь нужно посетить не один дом и везде постоять над спящими. А потом выбрать двух-трех человек и остаться с ними навсегда.

Расследовать убийства – это мужская работа. Мужчины убивают – им и расхлебывать. Они вообще склонны к насилию. Где убийство, там женщинам места нет – они по природе своей либо жертвы, либо плакальщицы, либо свидетельницы.

Самоубийство - это ночной поезд, стремительно уносящий в темноту. Можно добпаться туда и своим ходом, но так гораздо быстрее.

Мы не осуждаем. Не можем осуждать, поскольку знаем: что бы человек ни совершил - это далеко не самое худшее. Что бы он ни натворил, мы знаем: он мог сделать кое-что и похуже, однако не сделал.

Самоубийство - это хаос. Как объект исследования, самоубийство отличается крайней бессистемностью. Этот акт лишен формы и контуров. Человеческая сущность скукоживается, проваливается внутрь себя - постыдно, судорожно, нелепо. А внутри - только хаос.

Какой это редкий дар – быть счастливой.

Остался мертвец. А мы идём дальше. Кто умер, тот и остался...

Если телу причинить вред, оно отомстит.

... когда двое нерях живут вместе, неряшество не складывается, а возводится в квадрат.

При этой жизни деловой не будет страсти половой

Я пошла в ванную, чтобы для приличия немного подкраситься. Делала это через силу, словно выполняя надоевшую повинность. Как будто протирала тряпкой прилавок. Стиснув зубы. Только что – хочу верить – я была личностью, а теперь неумолимо превращалась в вульгарную бабу

Чего только я не насмотрелась: один шагнул вниз с небоскреба, другого завалили отбросами на свалке, третий истек кровью, четвертый сам себя взорвал. На моих глазах всплывали утопленники, болтались в петле удавленники, корчились в предсмертной агонии отравленные. Я видела искромсанное тельце годовалого ребенка. Видела мертвых старух, изнасилованных бандой подонков. Видела трупы, вместо которых фотографируешь кучу кишащих червей. Но больше других мне в память врезалось тело Дженнифер Рокуэлл…

На солнце - равно как и на смерть - нельзя смотреть невооруженным глазом.

Тело Дженнифер оставалось прекрасным - такому телу можно было только позавидовать. Но выглядело оно неправильно - из него ушла жизнь.