Cloud Cuckoo Land

Каждая из этих книг - дверь, ворота в другое время и место. У тебя впереди целая жизнь, и у тебя все время будут книги. Этого вполне довольно, не правда ли?

Однако книги, как и люди, умирают. Они умирают от пожаров, наводнений и червей, умирают по прихоти тиранов. Если их не беречь, они исчезнут из мира. А когда из мира исчезает книга, память умирает вторично.

Ваша бабушка в зале чихнет. Чей-нибудь ребенок заплачет. Кто-нибудь из вас забудет реплику. Что бы ни случилось, представление не должно останавливаться.

Вот что делают боги, - говорит он, - они впрядают нити погибели в ткань нашей жизни, чтобы получилась славная песнь для потомков.

Иногда, когда мне хочется работать, я просто сижу и жду, пока это пройдёт.

– Хранилище, – говорит он наконец. – Ты знаешь это слово? Текст – книга – хранилище памяти людей, которые жили прежде. Способ сберечь память после того, как душа отправилась дальше.

Теперь его глаза широко открыты, как будто он вглядывается в великую тьму.

– Однако книги, как и люди, умирают. Они умирают от пожаров, наводнений и червей, умирают по прихоти тиранов. Если их не беречь, они исчезнут из мира. А когда из мира исчезает книга, память умирает вторично.

То, что у тебя есть, лучше того, что ты так безрассудно ищешь.

"Есть вещи, о которых лучше не знать. И, судя по всему, большинство считает, что это грамматика и пунктуация".

Как люди убеждают себя, что другие должны умереть, чтобы они жили?

В такой промозглый день, когда не можешь согреться, иногда только и нужно что древние греки..., чтобы улететь через всю планету туда, где тепло, каменисто и солнечно.

Если рассказывать историю правильно, пока она звучит, ты вырываешься из ловушки.

... Сеймур начинает понимать, что истина бесконечно сложнее, что все мы прекрасны, хоть и составляем часть общей проблемы, и что быть частью общей проблемы - значит быть человеком.

Тот, кто постиг всю человеческую премудрость, знает лишь, что ничего не знает.

Как люди убеждают себя, что другие должны умереть, чтобы они жили?

Сердечные раны затягиваются, но остаются рубцы.

Я посетил тысячи удивительных краев, но среди них не было такого, где черепахи разносят на панцирях медвяные лепешки и где никто не слыхал о войнах и страданиях.