Цитаты из книги Moonglow

– Она сошла с ума. Он потерял свою фирму. У них не было общих детей. Он попал в тюрьму. У нее из-за гормонотерапии начался рак. Я выбила его брату глаз, а потом вышла за человека, который стоил ему фирмы. Когда они были счастливы? – В промежутках? – предположил я.

Мне подумалось, что в природе человека первую половину жизни высмеивать условности и клише старых, а в последнюю - условности и клише молодых.

Рассудок, опыт и житейская сметка посовещались и пришли к огорчительному выводу, что все принимает хреновый оборот.

– Вас могут посадить в тюрьму. – Я был в тюрьме, – ответил дед. – Много книжек успел прочесть.

Дед чувствовал: она – сосуд, несущий боль своего прошлого, но тяжесть внутри расколола хрупкие стенки, и в трещины сочится лучезарная тьма.

Он уже привык испытывать благодарность, когда смерть, садясь вокруг, словно стая птиц, выбирала других, а не его. Эта благодарность не имела никакого отношения к счастью.

Выписанные из Франции пчелы страдали апатией и тягой к дальним странствиям.

Всякий, проводивший много времени с маленькими детьми, знает, какую изобретательность рождает мучительная скука.

…драться надо было без правил. Даже здоровенные уличные хулиганы орали, как дети, если ткнуть им пальцем в глаз.

Когда он разжал веки, то впервые утонул в ее глазах. Они были цвета сумерек в Монте-Карло, когда звезды в небе зажигают свои девятиваттные лампочки и ветер колышет усыпанный блёсткамм шлейф молодой Луны.

Опускаешь монетку, и крохотной игрушечной королеве отрубают голову, линчуют игрушечного негра.

«Если искать неприятности, они тебя найдут. Упорство дает предсказуемый результат»

…не только фон Браун, но и значительная часть немецкой ракетной программы – более ста человек… теперь получают отличные зарплаты, привыкают к мексиканской кухне, водят «шевроле», носят ковбойские шляпы и разрабатывают для Америки ракеты, способные доставить ядерную боеголовку в центр Москвы.

Ночь, лето, все время и вся история остановились.

Когда инженера настигает судьба (даже злая), она всегда принимает форму сложной задачки.

Всем, кроме коммивояжеров и тех, кто пристает к людям на автобусных остановках, трудно говорить с незнакомыми.

Женский клуб провёл совещание и санкционировал хитрость.

Дед и бабушка прощали друг друга с прагматичностью любовников в падающем самолете: будет время для взаимных упреков, если останутся живы.

– Жалко, я не смог к тебе приехать, – сказал я. – Как там было? – Как было на кладбище? – Извини, глупый вопрос. – Там было очень весело.

Ему случалось улыбаться, но смеха его никто не слышал.