– Так этот Сент-Джон твой кузен?
– Да.
– Ты часто о нем упоминаешь: он тебе нравится?
– Он очень хороший человек, сэр; я не могла не привязаться к нему.
– Хороший человек? Что же, это почтенный и добродетельный человек лет пятидесяти?
– Сент-Джону двадцать девять лет, сэр.
– Jeune encore[37], как говорят французы. Что ж, должно быть, он маленького роста, флегматичен и некрасив? Человек, который может похвалиться скорее отсутствием пороков, чем обилием высоких добродетелей?
– Это человек неистощимой энергии. Цель его жизни – благие, возвышенные дела.
– Ну, а как насчет ума? Вероятно, он не блещет талантом? У него самые благие намерения, но уши вянут, когда он заговорит?
– Он мало говорит, сэр, но всякое его слово попадает в цель. У него замечательный ум, – я бы сказала, скорее властный, чем гибкий.
– Значит, он способный человек?
– Чрезвычайно одаренный.
– И образованный?
– Сент-Джон – человек обширных и серьезных познаний.
– Ты как будто сказала, что тебе не нравится, как он держится? Что же он, напыщенный педант?
– Я ничего не говорила о его манере держаться, но если бы она мне не нравилась, значит, у меня весьма дурной вкус; он изысканно вежлив, спокоен – словом, настоящий джентльмен.
– А его наружность?.. Я забыл, каким ты описывала его; вероятно, это грубоватый викарий, в тесном белом галстуке, выступающий как на котурнах в своих штиблетах на толстых подошвах, не так ли?
– Сент-Джон хорошо одевается. Он красивый мужчина – высокий блондин с прекрасными голубыми глазами и греческим профилем.
– (В сторону.) Черт бы его побрал!
Ваша оценка
nataliiakosacheva28 ноября 2023
1 понравилось46
JuliaJG16 сентября 2023
nusildabuina9 сентября 2023
