And Then There Were None

— В утесе может быть расщелина. Будь у нас лодка, мы могли бы объехать вокруг острова, — сказал Блор.
— Будь у нас лодка, — сказал Ломбард, — мы бы теперь были на полпути к суше.
— Ваша правда.

По лестнице, чисто выбритый, аккуратно одетый — уже при зубах — спускался судья Уоргрейв.

След пятерни доктора алел на ее щеке.
Когда она ушла в кухню, Блор сказал:
— А быстро вы привели ее в чувство, доктор.

— Знаете, что я думаю? — шепнул Ломбарду инспектор в отставке Блор.
— Зачем гадать, если вы мне сами расскажете.