Цианид

Дерек ударил меня по лицу так сильно, что на секунду все помутнело, и я осела на пол. Потом запер дверь на ключ и вернулся ко мне. Перевернул меня на живот и навалился сверху, намотав на одну руку мои волосы, а другой снова зажав мне рот. Мое лицо лежало в луже крови, которая текла из носа. Член Дерека снова уперся в меня, на этот раз в промежность, и я поняла, что больше не хочу жить. Что я просто не смогу после этого жить. Можно будет принять все обезболивающее из пачки за раз, и тогда все станет хорошо.
У мертвых не бывает плохо…

Внезапно я вспомнила историю, которая наделала шума в СМИ пару лет назад. Адвокат мужчины, обвиненного в изнасиловании, принес в суд кружевные трусики жертвы в качестве вещественного доказательства. Он заявил присяжным, что кружевные трусики не исключают возможность того, что жертва испытывала влечение к ответчику и была готова к сексуальным отношениям. «Вы должны посмотреть, как она была одета. На ней были кружевные стринги», – добавил он. В итоге обвиняемого оправдали. Его жертве, на кружевное белье которой смотрели все участники судебного процесса, было всего семнадцать лет. Этот случай стал достоянием прессы и вызвал волну гнева среди ирландок. Улицы охватили протесты. В соцсетях развернулась компания #thisisnotconsent, в поддержку которой женщины выкладывали в соцсети фотографии своего нижнего белья с подписью «Это не согласие». А член ирландского парламента Рут Коппингер в знак протеста принесла на заседание женское нижнее белье, чтобы напомнить политикам, что демонстрировать подобные вещи в здании суда – это так же неуместно, как и приносить их на заседание парламента.

Если коротко, то я считаю порнографию неэтичным продуктом. Таким, от которого нам всем стоит отказаться, или который государству стоит взять под жесткий контроль, как сигареты или алкоголь. Потому что эта индустрия построена на жестокой человеческой эксплуатации. Когда мы заходим на порносайты, мы способствуем увеличению просмотров, кормим создателей порноконтента и помогаем расширению индустрии. Но при этом мы совершенно не знаем, получили ли женщины, снявшиеся в порно, достойное вознаграждение. Обращались ли с ними уважительно на съемочной площадке и вне ее. Все ли они давали согласие на съемку или видео сняли тайно. Все ли они совершеннолетние. Насколько разрушительно для их психики было все, на что они пошли. Насколько реально применяемое к ним насилие. Отвечали ли условия их труда минимальным требованиям безопасности? Возвращались ли они домой после съемок в целости и сохранности? На все эти вопросы нет ответов. Однако параллельно с этим индустрия приносит миллиарды тем, кто ею владеет. Миллиарды!