Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века)

Очень интересная книга, где автор довольно доходчиво показывает не просто энциклопедические данные, об определенном времени, но прежде всего, отображает мировоззрение и психологию людей ушедших веков. А отличие от современности там огромны, поверьте, и Лотман также подчеркивает значимую роль быта и традиций в истории русского дворянства.

Дворянство, как класс, было взято прежде всего потому, что аристократы больше всего влияли на политику в стране, формировали определенный моральный ориентир. Этот текст помогает не только расширить свои познания, в этом историческом пласте, но и лучше понять классическую литературу, которая была написана в этих веках.

Так, например, совершено по-другому предстает сцена дуэли, в "Евгении Онегине", где Пушкин показывает любовь к кровавой развязке общества, ведь устроитель дуэли, Зарецкий, делает все, чтобы данная встреча закончилась убийством, хотя сам Онегин, прилагает все усилия, чтобы данную дуэль признали не состоявшийся (он специально опаздывает более чем на час, он приходит с секундатом-слугой, а не дворянином, представители двух сторон заранее не встретились, чтобы обсудить ситуацию) , т.е были нарушены все правила дуэльного дела.

Нормальный устроитель, признал бы дуэль проигранной, технически Онегиным, но Зарецкий, как истинный продукт своего времени, видит в дуэли азартную, веселую игру, себе на потеху, прежде всего. Я думаю, что если бы вместо Ленского, был бы кто-нибудь посолиднее, то бы дуэль была просто-напросто отменена.

И понимание сей ситуации, под другим углом, приходит только после того, как Лотман подробно раскладывает по полочкам все факты (он, кстати опытный пушкинист и у него есть отдельная работа о трактовке "Евгения Онегина").

Помимо дуэли, в книге рассматривается образование, мода, театр в жизни дворян (а он очень сильно влиял, не только развлекая люд, но театральность просачивалась в обычную жизнь и влияла на манеру поведения, в целом) и многое другое, что формировало повседневную жизнь людей данного класса.

Хочется отметить, что у автора очень легкий слог, он смог избежать труднопонятной терминологии, не перегружает текст малоинтересными, для неподготовленного читателя, выпадами, в информационном поле. Короче, данное произведение будет интересно всем, кто особенно увлекается историей.

В мире существует множество книг по культурологии, по литературоведению, но труднее найти книги, которые объединяют в себе две эти темы . В этой книге переплетаются литературные герои с историческими персонажами, да все это обрамлено аурой эпохи.
Увлекательный стиль автора погружает читателя в особую атмосферу культуры быта. Можно не отрываясь провести долгие часы за чтением и не заметить , что уже светает, зарождается новый день...
Произведение наполнено стольким интересным материалом, что диву даешься, ведь проведена огромная работа автором. Представляю сколько вечеров он просидел в архивах, выуживая для нас интересную информацию, которую он преподнесет нам в своей манере. Как танцевали, как учились, как проводили дуэли и проигрывались в пух и в прах в карты.
Даже когда прочитана книга, то остается желание посетить усадьбу 18-19 века, представить, как в их залах давали балы, захотелось еще больше узнать о тех временах, о которых мы знаем только со страниц классической литературы.

Интересная и очень познавательная книга исследователя культуры Юрия Михайловича Лотмана о русском дворянстве.

Речь в книге идет о традициях и быте "городского" дворянства, то есть о дворянах, постоянно живших в крупных центрах Российской империи (в основном Москва и Санкт-Петербург), имевших поместья и крепостных крестьян, которые обеспечивали основной доход дворянина. Большинство этих дворян были на военной или статской службе, не занимались непосредственным управлением своих имений и не слишком часто их посещали.

Реальность "сельского" дворянина XVIII и начала XIX века, который постоянно жил в своем поместье и вел хозяйство, сильно отличались от того, что представлено в книге. По данной теме можно почитать, например, Сергей Аксаков - Семейная хроника .

Прочитав книгу Юрия Лотмана можно понять, что огромное влияние на жизнь дворянина оказывала литература (ещё бы, ведь интернета не было). Повествование охватывает время от Петра Великого до, примерно, смерти Александра Сергеевича Пушкина (1837 год). Автор разделяет описываемый в книге исторический период на две эпохи: классицизм (XVIII век) и романтизм (начало XIX века).

Искусство вообще и литература в частности по-разному воздействовали на людей двух эпох.
Классицизм:

Романтизм:

Описанная выше концепция повторяется автором множество раз на протяжении всей книги. При этом приводятся масса примеров и аргументов разной степени убедительности. Но в целом с позицией автора трудно не согласиться, все-таки объем книги не маленький).

Например, странное для последующих поколений поведение декабристов на следствии, когда они фактически топили себя и своих товарищей, объясняется тем, что они были людьми эпохи романтизма. И что это значит? А значит "дворянский революционер" не мог не поступать, как романтический герой.

Книга состоит из трех частей. Первая часть дает представление о дворянской службе, системе чинов, о роли женщин в обществе. Военная служба ставилась намного выше статской (чиновничьей, гражданской), приводила к славе и почету, но не приносила никакого дохода. Напротив, чиновник мог обеспечить себе стабильный доход (коррупция процветала), но ...

Вторая часть посвящена обзору конкретных сфер, где проходит жизнь дворянина: бал, брак, развод, карты, дуэль и прочее. Юрий Михайлович делает упор именно на смысловую составляющую, а не на конкретные процедуры.

И, наконец, наиболее показавшаяся мне интересной, третья часть рассказывает о судьбах конкретных людей исторического периода книги. Здесь люди петровского и екатерининского времени, люди периода отечественной войны 1812 года и декабристы. Опять-таки даже если Лотман рассказывает о событиях биографии того или иного человека, то это всего лишь фон для разговора о жизненной философии людей в данное историческое время.

В книге замечательные иллюстрации и примечания, которые помогают более полно прочувствовать эпоху.

Всё, что вы хотели спросить о культуре, но не знали у кого. Если не знали, не знаете, но хотите – к Лотману.

Феномен Лотмана как бы не отмирный, не от мира сего: советский интеллигент, живший в такой, латентно-фрондирующей республике, замечен в антисоветских, даже кухонных разговорах, не был. То есть «жил по правде»: не кусал руку кормящую. Чем занимался тогда? Наукой, с Большой буквы «Н». Слушайте, может, потому, в отличие от прочей латентно-фрондирующей экс-советской интеллигенции, по пришествию свободных времен, не канул в Лету безвестности, что Наукой занимался, ну, то есть Делом? Тоталитаризма нет в помине, но и Культуры – скажите, где Культура? «Скажите» - это к творящей интеллигенции, которую давила железная пята диктатуры пролетариата. А Лотман – был, есть, надеюсь, будет. Что так? – ещё раз поспрошаем себя.

Посмотрите, что он делал «Внутри мыслящих миров». Предельные обобщения, наполненные предельной детализацией. Каждого понятия, каждой категории, с огромным количеством иллюстраций. В «Беседах» - предельная детализация, структурированная в предельных обобщениях. Рассказывая о деталях – что делает Лотман? Он структурирует пространство-время. В полном соответствии с собственными представлениями о явленной в этих самых деталях сути подлунного мира. Лотман уточняет контекст: дворянство. Русское дворянство. Русское пореформенное дворянство. Русское пореформенное дворянство XVIII века.
Чем оно, дворянство, наполняет пространство смыслов собственной жизни? Через какие знаки и символы манифестируются эти смыслы? «Дуэль в России больше, чем дуэль?» Если – да, то что за этим знаком-символом (дискретным по определению Юрия Михайловича) – «дуэль»? Ритуал. Кодирующий столько поведенческих матриц – писать – не переписать! «Пружина чести, наш кумир! И вот на чём вертится мир!» - это то, что рядом с символом, кодом «дуэль».

Собственно, весь текст «Бесед» - это сеть взаимосвязанных частичек огромной мозаики: мыслитель не умеет, да и зачем ему – иное? Мозаика – это, пожалуй, наиболее удачная метафора культуры если не первого секулярного века русского общества, то несомненно – предтеча иного понимания мира и собственного в нём предназначения. Носителем же подобной саморефлексии было дворянство. Момент его исчезновения со сцены истории был ещё сравнительно далеко. И чтобы не пропало многое, с ним связанное, наверное, и нужна была эта книжка.

Настоятельно рекомендую!

С этой книгой мы можем погрузиться в давно прошедшие времена, побывать на балах XVIII - XIX века, посидеть в салонах барышень, поучаствовать в собраниях декабристов и даже пройти непростой путь птенцов гнезда Петрова. Автор - человек богатейшей эрудиции, поэтому книга не превратится, как это часто бывает с аналогичным нон-фикшеном, в последовательное и безэмоциональное перечисление предметов обстановки, быта, нарядов и мундиров. Все эти вещи в отрыве от человека мертвы. Нужны большие знания, чтобы заставить их заговорить. И автор сможет нам подарить все это. Легким и ненавязчивым слогом, с легкостью лавируя между историческими событиями, он будет цитировать писателей так, будто вчера сиживал с ними за одним столом, будет скакать между эпохами, как мы листаем календарь.
Даже сложно описать весь список вопросов, которые автор затронет в этой книге. Начнет он, конечно, с более общих. Поскольку именно во время Петра I в стране произошли коренные изменения, то с этого периода истории начнем и мы. Познакомимся с табелем о рангах, о котором слышали еще в школе. Но одно дело слышать и подмечать мимоходом в книгах эти забавные обращения: Ваше благородие, Ваше высокоблагородие, Ваше превосходительство и совсем другое полностью осознавать, насколько важен был какой-либо чин в обычной жизни. Скольких трудов стоило его завоевать и из-за каких проступков его можно было лишиться. От мужчин мы плавно перейдем к их женам, а затем и к остальному женскому полу. Поймем , какие социальные факторы обеспечивали такую жесткую зависимость женщин от их мужей, от их карьеры. Но начнем и знакомиться с зачатками женского образования, на какие именно предметы оно было направлено.
Отсюда мы увидим два типа образованных женщин, рачительную домохозяйку из немецкого пансиона, хорошо умеющую считать, но не интересующуюся чтением и идиллическую мечтательную барышню из французского, постоянно погруженную в романы и не интересующуюся домашним хозяйством. И, хотя нас слегка испугает нарисованная автором картина, все же он подведет нас к тому, что именно образованные женщины, а не их мужья, находящиеся вечно в разъездах на государевой службе, воспитали мыслящих сыновей, из среды которых вышли и декабристы.
После такого введения читателя в прошлое, мы перейдем ко второй части книги, уже непосредственно к обычаям на балах, к церемониям свадеб и разводов, к популярнейшему развлечению тех лет - карточной игре и неминуемых дуэлях.
Третью же часть автор постарается систематизировать, рассказав о некоторых выдающихся людях тех лет и их вживаемости в социум. Это и последователи Петра, с неизвестными большинству читателей фамилиями, и славившийся своей оригинальностью Суворов, и первый идеологический бунтарь Радищев и, конечно, декабристы, а также их жены.
Словом, книга нас ждет объемная, основательная, и в то же время легкая и интересная.

Все три названия Скалозуба («Хрипун, удавленник, Фагот») говорят о перетянутой талии (ср. слова самого Скалозуба: «И талии так узки»). Это же объясняет и пушкинское выражение «Гвардейцы затяжные» то есть перетянутые в поясе. Затягивание пояса на соперничества с женской талией отсюда сравнение перетянутого офицера с фаготом придавало военному моднику вид «удавленника» и оправдывало называние его «Хрипуном». Представление об узкой талии как о важном признаке мужской красоты держалось еще несколько десятилетий. Николай I туго перетягивался, даже когда в 1840-х годах у него отрос живот. Он предпочитал переносить сильные физические страдания, лишь бы сохранить иллюзию талии. Мода эта захватила не только военных. Пушкин с гордостью писал брату о стройности своей талии: «На днях я мерился поясом с Евпраксией> и тальи наши нашлись одинаковы. Следовательно из двух одно: или я имею талью 15-летней девушки, или она талью 25-летнего> мущины» (ХІІІ, 120).

Соблазнилась читать эту книгу после прочтения Анны Карениной. Кто бы знал, что я буду читать Толстого после школы (травма от "Войны и мира" до конца жизни) и тем более лекцию о русском быте 18-19 века. Видимо школьная травма меня отпустила и теперь я могу нормально воспринимать русскую классику, даже получать от нее удовольствие.

Лекции Лотмана написаны очень приятным и понятным языком, что даже я, не знающая по этой теме ничего, все поняла и многое для себя нового узнала. У меня издание ЭК в мягкой обложке, оно поделено на 3 части:
1. Чины, женский мир и образование. (Одна из самых интересных для меня частей);

• Жизнь на балах, дуэли, карточные игры, русский дендизм, браки, разводы, смерть и искусство;
• Петровская и после петровская эпоха. Реформы, значимые люди того времени. Поколение 1812 года, декабристы.

  Для тех, кто читает Пушкина, Толстого, данная книга будет полезной для углубления материала и понятия логики поступков героев, чего мне как раз сильно не хватали в Анне Карениной. Тут становится все на свои места: безумные кутежи, пьянки, игры, дуэли и главное разводы. Сейчас задумалась над чтением других произведении Толстого и Достоевского.

  Поставила 9/10, т.к. последняя часть была довольно нудной. О жизни описания неких личностей, интересны были только Долгорукая, Радищев и Суворов.

Книга находиться где-то между популярной историей и серьезной академической работой.  Лотман анализирует континуум российского общества 18-19 века и дворянства, как наиболее субъектную его часть. Главный его тезис: Правление Петра I - это своего рода "взрыв сверхновой". И как взрыв звезды порождает новый материал, так и петровское наследие дало начало тем институтам и культуре, которые мы знаем как "русское классическое".  В этом разрезе и осмысливаются такие вещи как крепостное право, дуэли, балы и прочее. Контексты произведений школьной программы с подачи Лотмана, определенно, становятся понятнее.

Наиболее интересная часть - это введение, где автор размышляет о культуре. Основная часть - на любителя.

Ой, по-моему это халтура. Похоже на то, что был заказ на издание чего-то исторического , дедлайн поджимал, а материал не был готов.
Поток воды о каки-то женских писательницах в России в 18 веке , образовании в России в том же 18 веке сопровождается почему-то цитатами из Пушкина, краткими пересказами театральных постановок того же 19 века, рассказом о тайной страсти Пушкина , цитатами из поэм. И все это предваряется подробных изложением привилегий всех 14 чиновничьих классов и байкой о ношении париков и стрижкой головы под ними.
Вот приблизительно такая у книги структура…
И хочется в итоге задать вопрос : « А сказать то чего хотел?» Потому что получилась книга и не исторической и не культурологической и не антропологической , а просто какай -то тюрей с условных названием «Быт и традиции русского дворянства». Причём тюрей сильно подбродившей. Хотя по названию уже можно было догадаться.

Русское дворянство - это наше наследие. Мы встречаем остатки этой ушедшей цивилизации на каждом шагу: в лепнине дореволюционных домов, в школьной программе, во всех музеях. Но культура, быт, нравы и обычаи этих людей не близки нам, а часто и вообще непонятны. Забегая вперед скажу, что мне кажется, в этом непонимании заключается главная причина нелюбви школьников (да и не только их) к русской классике - они ее просто не понимают. Не понимают, почему самоубийство Катерины в "Грозе" - это подвиг, почему в "Войне и мире" столько французского, почему вальс - танец неприличный и т.д. Если бы книга Лотмана попалась мне в школьные годы, я бы вряд ли, конечно, обратила на нее внимание. Зато сейчас она пробудила новый виток огромного интереса к корням нашей культуры.

Лотман препарирует общество XVIII-начала XIX века. Он объясняет все нюансы жизни дворянина той эпохи: от рождения до смерти через службу, женитьбу, карты, тайные общества, отношения с крестьянами и т.д. Про женщин Юрий Михайлович тоже не забывает и рассказывает, как обстояло дело с образованием, рождением детей и наследованием имущества. Если вам давно было интересно, почему в России одна сплошная бюрократия, то и на этот вопрос он ответит.

Лотман безумно интересно пишет - очень живо и увлекательно. Он не скатывается в сухой академизм, а рассказывает истории. Вся книга строится на биографиях реальных людей и литературных персонажей. Лотман рассказывает обо всех: от Аксакова до Якушкина. Но чаще всего он приводит в пример Пушкина. Мне кажется, при прочтении этой книги я впервые осознала, что Александр Сергеевич был живым человеком. Не классиком, не гением, не лицом с бакенбардами, а простым человеком со своими битвами. И это ли не повод познакомиться с ним заново? Лотман дает огромный материал для переосмысления русской классики. Это просто кладезь!

Особо отозвались во мне главы о декабристах и всех идейно предшествующих. После прочтения я поняла, что вообще ничего толком о них не знала. А идейно и по духу они оказались очень мне близки. Кстати, о их женах исследователь тоже рассказывает: почему, с одной стороны, их следование за мужьями в ссылку - героический поступок, а с другой - вполне ожидаемая вещь.

В общем, прекраснейшая вещь. Главный минус - издание в Эксклюзивной классике моей любви не выдержало и развалилось. Ни одну другую книгу в этой серии до такого состояния я не довела.