Если же случалась большая беда — телепередачи показывали иногда катастрофы с повозками или летательными аппаратами, — то немедленно собиралась толпа.

Люди окружали пострадавших и молча стояли, наблюдая с жадным любопытством, как одетые в желтое мужчины, очевидно врачи и спасатели, помогали раненым. Толпа увеличивалась, со всех сторон сбегались новые зрители с одинаково жадным, звериным любопытством на лицах. То, что люди бежали не для помощи, а только посмотреть, больше всего удивляло землян.

— Ресурсы любой планеты ограниченны, — ответил Тор, — ничего нельзя брать, не отдавая.

Женщина женщине всегда враг, пока не состарится.

Независимость суждения мы, учителя, стараемся воспитать в вас с первых шагов в жизни. Потом, после определенной суммы знаний, возникает общность понимания

Настоящее искусство - долгий труд. Много ли сумеешь создать, если всю жизнь занят украшением дворцов и садов скульптурной дешевкой! А произведения настоящего искусства, литературы, архитектуры! Для человека - это щит, защита мечтой, не сбывающейся в природном течении жизни.

Кто потревожит могилу Времени, будет укушен разбуженным змеем.

Чеди не поняла сразу, чему должен был завидовать Шотшек, и лишь много времени спустя сообразила, что та же зависть к богатству, на этот раз не материальному, а духовному, вызывала эту ненависть, тем более сильную, что этот род богатства был совершенно недостижим для Шотшека.

Руководствуясь достойными намерениями, я смею все.

Дикая и темная, плоская, как блюдечко, душа недоразвитого ребёнка смотрела на нее глазами этих людей.

Кто эти существа? Они неотличимы от людей и в то же время не люди. Зачем они здесь?

Час Быка, два часа ночи. Так называли в древности наиболее томительное для человека время незадолго до рассвета, когда властвуют демоны зла и смерти.

Единственное, чем могли они защититься от ударов жизни, были избитые и помятые в ее невзгодах мечты и фантазии.

Древние люди жили в этих условиях всю жизнь, другой у них не было. И сквозь этот частокол невежества и жестокости из поколения в поколение веками протягивались золотые нити чистой любви, совести, благодатного сострадания, помощи и самоотверженных поисков выхода из инферно.

Это не был мрак Земли, наполненный воздухом, запахами и звуками жизни. И не мрак космического пространства, чернота которого всегда подразумевает необъятный простор. На звездолет ползло нечто неподдающееся чувствам и разуму, не наделенное ни одним из привычных человеку свойств, не поддающееся даже абстрактному определению. Это было не вещество, и не пространство, и не пустота и не облако. Нечто такое, в чем все ощущения человека одновременно тонули и упирались, вызывая глубочайший ужас.

В науке есть своя поэзия.