Пером и шпагой

Екатерину всегда привлекал дух гвардейской казармы, шумной, неистовой и пьяной. Именно оттуда выходили по ночам эдакие молодчики, чтобы кого-то свергнуть, кого-то возвести и все, полученное в награду, тут же бесшабашно прогулять.

Я знаю русских солдат – это прекрасные командующие сами над собой...

Продолжай побеждать медлительностью

Но Париж оставался Парижем: прекрасные женщины Франции, приветствуя победу русских, завели моду на бантики, которые называли «a la Цорндорф»...

Фридрих теперь уже не издевался над Россией, он относился к ней с предельным уважением; через английского посла Ричарда Кейта король пожелал вступить в переговоры о мире, но Россия мириться с ним не захотела.

Эта воинственная саранча, искусавшая австрийцев и французов, замертво полегла в битве с русскими медведями!

Впервые в жизни король встретил противника, который не ведал страха и усталости. Казалось, не прекрати король сражения, и оно длилось бы до тех пор, пока был жив хоть один русский солдат...

По неписанным законам того времени победителем считался тот, за кем оставалось поле битвы. Поле битвы при Цорндорфе осталось за русскими.

Кровоточа и падая от изнеможения, прусская армия сворачивала битву. Нравственный перелом определился. Но не в русских – в немцах!

Фридрих так и не знал, что против него воюют солдаты России – одни, без командующего! Какой бы удар был нанесен его честолюбию, узнай он только истинную правду!