Первый человек в Риме

Чего не видит глаз, не слышит ухо, о том и сердце не болит.

нить его жизни была так прочна, что перетирала все прочие, пересекавшие ее

Римляне знали, что сильный властитель всегда сменяется слабым.

Человек должен сражаться во имя многих и никогда во имя меньшинства.

С клеветой бороться трудно... Но рано или поздно слухи приобретают такие причудливые формы, что люди вдруг приходят в себя.

Если мудрость не дает вам ответа — гоните ее прочь.

Красивый футляр — еще не гарантия, что книгу, которая в нем содержится, стоит читать.

Благоразумие лучшая из доблестей

Деньги, деньги и снова деньги. Их сила понятна всем и везде, хотя некоторые забывают или недооценивают ее. Кто-то стремится к ним, другому они необходимы, так сказать, попутно – это зависит от индивидуальности. Но никто не хочет упустить своего шанса – пусть лучше Рим падет во прах. Где же те великие мужи, которых интересует не собственная мошна, а величие Рима?

– Милая девочка, он весьма небогат, – напомнила мать. – Учти, жене молодого Гая Юлия не купаться в роскоши.
– Не ради роскоши выходят замуж.
– Рад, что ты это понимаешь. И все же я выбрал бы для тебя не его, – сказал Котта, по-настоящему огорченный.

Однажды - и вы это знаете сами - я стану Первым Человеком. Самым высоким деревом в мире. Как Гай Марий. У таких высоких деревьев есть особенность - их никто не срубает. Если они и падают - значит сгнили изнутри.

И что же будет, если приз окажется не стоящим скачек? Он широко открыл глаза, удивленный ее глупым вопросом:— А он никогда и не стоит затраченных усилий! Никогда! И не поэтому мы принимаем участие в гонках. Когда нас запрягают, чтобы сделать семь кругов, мы состязаемся сами с собой

Разве не редкость — открыть, что тебе нравится твой собственный ребенок? Любить свое дитя — это естественно. Но испытывать к нему самую настоящую симпатию? Это еще большее счастье!

Чего не видит глаз, не слышит ухо, о том и сердце не болит.

Закон не должен превращаться в громоздкий и тяжелый груз, который обрушивается на человека и сминает отдельные личности в общую однородную массу. Люди — не однородная масса! Закон должен быть мягкой простыней, которая обволакивает человека, не скрывая неповторимости каждого.

Люди есть люди, и нет разницы между римлянами, греками, карфагенянами, сирийцами. Во всяком случае, там, где замешаны зависть и жадность.

Когда человека приглашают к столу уважаемые люди, язык ему понадобится для учтивой беседы, а вовсе не для того, чтобы лакать вино.

О взяточничество, ты дело тонкое, не то что ремесло удильщика рыбы! Лакомая рыбешка должна сама высунуться на поверхность и намекнуть, что приметила наживку и готова проглотить золоченого червячка… Но если никто долго не подплывает, не проявляет никакого интереса, вам остается лишь сидеть сиднем и глазеть на поплавок. Терпение — первый помощник рыболова и взяткодателя.