Мешок с костями

Первый месяц я восторгался Ки-Ларго, последние две недели едва не умер со скуки. Однако остался там, потому что и в скуке была своя прелесть. Люди, обладающие высоким порогом терпимости к скуке, могут о многом передумать.

Верность читателей не идёт ни в какое сравнение с верностью почитателей поп-звезды.

Книга — это серьезно, я прав?

— Весна все-таки придет, — покивал Ралф. — В иной год она забывает дорогу домой, но в конце концов находит нужную тропу.

Даже призраки должны иногда отдыхать.

...(если семьсот мартышек будут семьсот лет барабанить по клавишам семисот печатных машинок, то, как вам известно, они создадут все шедевры, написанные лучшими представителями человечества)...

Не единожды я задумывался, а не нарушение ли ритуалов приводит к возникновению писательского психологического барьера? Днем я, конечно, отметал эти мысли, не люблю рассуждений о сверхъестественном, но ночью у меня возникали проблемы. Ночью у мыслей есть особенность срываться с поводка и гулять на свободе. А если ты всю взрослую жизнь выдумываешь сюжеты и переносишь их из головы на бумагу, мыслям сорваться с поводка куда как проще.

Горе, как пьяный гость, всегда возвращается для пьяных объятий.

Любовные письма обычно длинные, но держать их дома — идея не из лучших.

Если знаешь, что искать, все становится ясным с первого взгляда.