Полукровка

"Взгляд Иосифа скользнул по корешкам, и, примерившись, брат вытащил синеватый том: "Рассказы эстонских писателей", - она прочла мельком, недоумевая. Скользя пальцем по содержанию, он соображал про себя. Наконец, победно присвистнув, Иосиф принял решение: "Отлично. Просто и со вкусом: Тоомас". - "Кто?" - Маша не могла взять в толк. "Мой дядя и твой отец. Арго Михаил Тоомасович - эстонец. Место работы - объединение "Светлана", мастер сборочного цеха. Мать: все бы хорошо, кроме социального положения: Глебова Антонина Ивановна, русская... Ладно, сделаем так: объединение "Светлана", рабочая, сборочный цех. Кстати, в рабочих семьях семейственность только приветствуется". - "А если они проверят?" - Маша ужаснулась. Отныне, по опасной выдумке брата, она должна была выучить легенду, похожую на шпионскую, словно становилась разведчицей, уходившей на задание в логово врага. "Во-первых, не надо переоценивать их усердие, а, во-вторых, на войне как на войне", - он произнес непреклонно, как будто прочитал ее мысли. "Военная машина", - Маша закрыла глаза."

Ты - эстонка, Марта Морисовна Рейтц, твой отец - зоотехник", - Маша импровизировала вдохновенно. Верный рецепт, обещанный младшей сестре, обрастал немецкой плотью и кровью.
"Ты что, это - взаправду?" - Марта боялась верить. "Бояться нечего! Я говорю - рецепт верный, у меня получилось". - "Нет", - Марта сникла и покачала головой. "Но почему? - жестким кулаком Маша ударила по столу. - Гнить в своем совхозе, отвечать за чужие грехи, этого ты хочешь?" - "Нет, это - обман, так нельзя". - "Ладно", - Маша сложила руки. Холодная злоба заливала сердце. Немецкая девочка, свидетельствующая за русских, оказалась презренной трусихой.