Сердце не камень (спектакль)

Аполлинария Панфиловна. Сироту взять, так веселее будет.

Вера Филипповна. Только чтоб не самого крошечного, не грудного

Аполлинария Панфиловна. Нет, зачем. Так лет двадцати пяти, кудрявенького. От скуки приятно.

Пока человека не знаешь, так ему и веришь; а как узнаешь про дела его, так по делам ему и цена.

Тебе поверишь, так трех дней не проживешь!

мы люди грешные; мы и в церковь-то ходим людей посмотреть да себя показать.

я все больше к умным да к образованным людям в компанию приставал; хоть сам говорить с ними не могу, так по
крайней мере от других занимаюсь.

Муж на железной дороге, так машиной убило. Да, вот она, жизнь-то. И день и ночь при машине, семью-то и видел
не надолго. А машина… ведь она железная – разве она чувствует, что он один кормилец-то. Убила, да и дальше пошла. А вдове-то с детьми каково!

Стыд ведь только в обыкновенной жизни очень нужен, а то он не очень важен: как что посерьезней, так его и нет.

Всякому хочется получше пожить, особливо кто из бедности.

А я должен благодарить бога, что нашел человека, который знает, на что богатым людям деньги даны и как богатому человеку проживать их следует, чтоб непостыдно мог стать он перед последним судом.

Аполлинария Панфиловна. Не раненько ли в монастырь-то?
Вера Филипповна. Ох, да одна только и помеха, моложава я, вот беда-то!