We

Верите ли вы в то, что вы умрёте?

Мне было ясно: все спасены, но мне спасенья уже нет, я не хочу спасения...

А мы...

... неужеле нет Благодетеля?

Вы, кому придётся читать это, —, знакомы ли вам такие минуты? Мне жаль вас, если вы их не знаете...

Домой - по зеленой, сумеречной, уже глазастой от огней улице. Я слышал: весь тикаю - как часы. И стрелки во мне - сейчас перешагнут через какую-то цифру, я сделаю что-то такое, что уже нельзя будет назад.

Я покорно пошел, размахивая ненужными, посторонними руками.

Я вижу: как в воде - в стеклянной глади подвешены вверх ногами опрокинутые, сверкающие стены, и опрокинуто, вверх ногами подвешен я.

В такт сыпались тысячи ног, миллиононогий левиафан, колыхаясь, плыл мимо

- Ну-с, падший ангел. Вы ведь теперь погибли. Нет, не боитесь?

Любишь - потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокоренное

Все это - пустяки, и все эти нелепые ощущения -бред, результатвчерашнего отравления.. Чем: глотки зеленого яда - или ею?

Все это – пустяки, и все эти нелепые ощущения – бред, результат вчерашнего отравления… Чем: глотком зеленого яда – или ею? Все равно.

Я стал стеклянным. Я увидел – в себе, внутри.
Было два меня. Один я – прежний, Д-503, нумер Д-503, а другой… Раньше он только чуть высовывал свои лохматые лапы из скорлупы, а теперь вылезал весь, скорлупа трещала, вот сейчас разлетится в куски и… и что тогда?

— Нет, слушайте... — говорю я. — Представьте, что вы на древнем аэроплане, альтиметр 5000 метров, сломалось крыло, вы турманом вниз, и по дороге высчитываете: «Завтра — от 12 до 2-х... от 2-х до 6... в 6 обед...» Ну, не смешно ли? А ведь мы сейчас — именно так!

И вот, блаженно и пьяно, я иду по лестнице вниз.

Тихонько, металлически-отчетливо постукивают мысли; неведомый аэро уносит меня в синюю высь моих любимых абстракций.

В такт сыпались тысячи ног, миллионноногий левиафан, колыхаясь, плыл мимо. А я — один, выхлестнут бурей на необитаемый остров, и ищу, ищу глазами в серо-голубых волнах.

Переднее окошко поднято, ветер, сохнут губы, поневоле их все время облизываешь и все время думаешь о губах.

Разумеется, это непохоже на беспорядочные выборы древних, когда — смешно сказать — даже неизвестен был заранее самый результат выборов. Строить государство на совершенно неучитаваемых случайностях, вслепую — что может быть бессмысленней?