Wool

Люди смеются или чтобы сохранить здравость рассудка, или потому что отчаялись бороться за его сохранность. Они смеются в обоих случаях.

Это будет не начало чего-то нового, а конец чего-то старого.

Люди похожи на машины. Они ломаются. Одни дребезжат. Они могут обжечь или покалечить, если не проявишь должной осторожности. Задачей Джульетты было не только выяснять, почему такое происходит и кто виноват, но и прислушиваться к признакам грядущей поломки. Работа шерифа очень напоминала работу механика, в ней было и тонкое искусство планового техобслуживания, и необходимость уборки после поломки или аварии.

Убеждения, внушённые ещё в детстве — самые сильные.

«...некоторые кривые вещи еще хуже смотрятся выпрямленными. А некоторые запутанные узлы обретают смысл только после распутывания...»

«...Одной из причин, почему ей нравилось общество Марнса, было то, что его мысли подчас становились настолько мрачными, что ее собственные начинали казаться всего лишь светло-серыми...»

То, что мы делаем, определяет то, кто мы есть.

Знать правду — это само по себе хорошо. И уж лучше пусть мы обнаружим её, чем кто-то другой.

... не стыдно признать, когда чего-то не знаешь. А если не станешь так делать, то никогда по-настоящему не узнаешь ничего.

Люди смеются или чтобы сохранить здравость рассудка, или потому что отчаялись бороться за его сохранность. Они смеются в обоих случаях.

Лучше самому стать призраком, чем быть преследуемым всеми ими. Лучше не жить, чем жить впустую...

Человек способен описать новый цвет только через оттенки уже виденных им цветов. Можно смешивать известное, но нельзя создать новое из ничего.

Я даже не предполагал, что однажды стану кем-нибудь, кроме как покойником.

Нокс сунул в карман горсть патронов, подумав, что каждый из них может оборвать чью-то жизнь, и понял, почему подобное оружие запрещено. Убийство не должно быть таким простым и быстрым. Отнимать жизнь нужно медленно, чтобы совесть успела вмешаться.

Жизнь еще не закончилась, решила она. Просто у нее сейчас скверное настроение.

Характер он имел легкий — был одним из тех людей, кто не стареет сердцем, — оно у него осталось неизношенным, потому что он так и не осмелился им воспользоваться.

Он был хорошим человеком, но с разбитым сердцем. А подобное губит даже лучших.

Как оказалось, некоторые кривые вещи еще хуже смотрятся выпрямленными. А некоторые запутанные узлы обретают смысл только после распутывания.

— Мы не можем изменить того, что есть, — пробормотал Лукас, — а только то, что будет.