Цитаты из книги Bat

Но тайны связывают людей. А это не всегда то, что нужно.

- Suck my hairy, sorry potato ass, you pig-fucker..

Картин в комнате не было, только афиша «Храброго сердца» с Мелом Гибсоном: Харри запомнил этот фильм лишь потому, что он непонятно за что получил «Оскара». Ага, подумал полицейский, значит, в фильмах она разбиралась плохо. Как и в мужчинах. Сам Харри, подобно многим другим, считал, что со стороны Гибсона было просто предательством стать голливудской звездой.

— Police officer, are you? — Женщина оторвала взгляд от визы и изучающе взглянула на него. Ее лицо приняло прежнее выражение. — Надеюсь, у нас не убили каких-нибудь норвежских блондинок. — Она громко рассмеялась и поставила на визу штамп.
— Well, just one, — ответил Харри Холе.

Человеческая душа — дремучий лес, который нельзя изведать за короткую человеческую жизнь.

- Не приуменьшай роль маний, Харри. Они важны в любой культуре. Ваша христианская вера, например, открыто говорит, как трудно верить, как сомнения терзают даже самых мудрых и праведных священников. Но разве признать сомнение не равносильно тому, чтобы допустить, что вера человека – его мания, представление, против которого борется его разум?

– Ты не думаешь, ты знаешь наверняка! Все, кто был знаком с Эндрю, знают, что он никогда добровольно не уходил с праздника. А из всех праздников самым большим для него была жизнь. Что бы она с ним ни делала, я не видал человека жизнерадостнее, чем он. Будь у него желание уйти, он бы сделал это раньше, благо возможностей – и поводов – было предостаточно.

Я не люблю путаться, просто не терплю. Поэтому лучше бы я либо вообще не подмечал деталей, либо умел складывать их в осмысленную картину.

Аборигены вели полукочевой образ жизни, охотились, рыбачили и питались дарами природы. И только потому, что они не горбатились полдня на картофельном поле, англичане решили, что народ находится на низкой ступени развития.

- Многовато философии с утра, Хоули. Что ты хочешь всем этим сказать? - Что человеческая душа - дремучий лес, который нельзя изведать за короткую человеческую жизнь. Что я понятия не имею, сэр.

— Тутешні офіціанти схожі на планету Плутон, — нервово зауважив Ендрю. — Рухаються по периферії, з’являються раз на двадцять років і зовсім не помітні неозброєним оком.

Ты наверное, думаешь, странно, как это люди могут сегодня ходить и улыбаться. Что вот они возвращаются с пляжа, из зоопарка или от бабушки в Воллонгонге и думают только о воскресном ужине в кругу семьи. Ты, наверное, воспринимаешь как личное оскорбление то, что в листве играет солнце, когда тебе хочется видеть мир в руинах и слезах. Харри, друг мой, что я могу тебе сказать? Ты заблуждаешься. Воскресный обед ждет, и так и должно быть.

- Легче одолеть врага, если сражение разделить на несколько коротких схваток, чтобы противника можно было изучить, узнать его слабые стороны и наконец разбить.

Я хотел бы вернуться в то время, когда мы были вместе. Но... Люди меняются. Иногда хочешь вернуться к человеку, которого больше нет. В конце концов, ты и сам меняешься. Время проходит безвозвратно. Больше ты его не проживешь. Печально, но факт.

То, что человек видит, зависит от того, откуда он смотрит.

Белые австралийцы сами панически боятся ляпнуть что-то не то. Вот парадокс – сначала они отняли у нашего народа гордость, а теперь боятся ее задеть.

В классических детективах любой уважающий себя сыщик с точностью определяет, когда человек лжёт. Чушь!