Поначалу она ценила его доброту, ей льстила его страстность, явившаяся для неё полной неожиданностью. Он был до крайности внимателен и заботлив, спешил исполнить каждое её желание. Вечно дарил ей какие-то мелочи. Если ей случалось прихворнуть, никакая сиделка не могла бы лучше за ней ухаживать.

Он посмотрел на неё так, словно и её вынуждал заглянуть в его глаза.

Он улыбнулся. Лицо у него было серьёзное, даже немного суровое, но улыбка очень славная.

Настоятельница отворила дверь в коридор, но на пороге задержалась. Еще раз окинула Китти долгим проницательным взглядом, потом мягко коснулась ее руки.
– Не забывайте, дитя мое, душевный покой можно обрести не в работе или в удовольствиях, не в миру или в монастыре, а только в своем сердце.
Китти вздрогнула, но настоятельница уже вышла из комнаты.

С точки зрения света, учёный — величина несуществующая.

-А если "жизни бесконечной" нет? Подумайте, что это значит, если со смертью действительно кончится все? Они от всего отказались - и не получили ничего. Их обманули. Одурачили.

А лицо у нее было как маска. Она улыбалась и приятным, воспитанным тоном говорила то, что от нее ожидали услышать, но при всей сердечности держала людей на расстоянии.

То ли вы ему так противны, что он не может подойти к вам без содрогания, то ли он сохнет от любви, которую по каким-то причинам считает нужным скрывать.

Он гордится своей низкопробной хитростью. Какое же она ничтожество, если могла полюбить человека за ... за то, что у него красивые глаза и хорошая фигура!

Не может же он в самом деле желать ее смерти, ведь он так любил ее.

Она была так измучена, что с готовностью пошла на неминуемое унижение. ... Его равнодушие подействовало на нее как укол копья.

Он произнес ее имя тем вкрадчивым, проникновенным тоном, который давался ему так легко и значил так мало.

Только мы живем не на необитаемом острове, и надо мириться с обстоятельствами, когда они сильнее нас.

Он будет гордиться ею, а она - она его обожает.

— За что ты себя презираешь? — спросила она, не сознавая, что говорит вслух, как бы продолжая только что прерванный разговор.
Он отложил книгу и задумчиво посмотрел на нее. Казалось, он возвращается мыслями откуда-то очень издалека.
— За то, что любил тебя.

Let me be frank just this once, father. I've been foolish and wicked and hatefull. I've been terribly punished. I'm determined to save my daughter from all that. I want her to be fearless and frank. I want her to be a person, independent of others because she is possessed to herself, and I want her to take life like a free man and make a better job of it than I have.

Ох, милая, нельзя же понимать буквально каждое слово влюбленного мужчины.

Мне представляется, что на мир, в котором мы живем, можно смотреть без отвращения только потому, что есть красота, которую человек время от времени создает из хаоса. И больше всего красоты заключено в прекрасно прожитой жизни.