Цитаты из книги Dear Evan Hansen

Всегда есть выбор: дерись или убегай, но я, как обычно, застрял где-то посередине и бездействую.

Твой искренний, лучший и дражайший друг.

Иногда ты очень ждёшь чего-то, но, не получая этого, перестаёшь ждать, и тут внезапно то, чего ты так отчаянно ждал, берет и происходит.

Здесь нет ничьей вины. И виноваты все.

Думаю, как обычно бывает, когда люди покидают нас. Когда они уходят, не стоит помнить о плохих вещах, связанных с ними. Они навсегда остаются в нашей памяти, какими мы хотим, чтобы они были. Идеальными.

Но знаете, каждый раз, когда мама видела меня настоящим, она не могла выносить этого. В её глазах было столько страха. Была и любовь - я чувствовал её. Но страх - вот что было основным. Ловишь этот ее взгляд, и у тебя не возникает желания открыться. Напротив, быстро замыкаешься в своей скорлупе.

Вероятно, ни у кого больше нет психотерапевта. Никто не пьёт таблетки. Они не дергаются и не ерзают, когда близко к ним подходят люди, или заговаривают с ними, или же просто смотрят на них. И глаза матерей, конечно же, не наполняются слезами, когда они просто находятся рядом с ними.

Не нужно мне ничего напоминать. Я знаю, что я - неправильный. Поверьте мне, я знаю это.

Если боль засела в тебе, то она сделала это прочно. Она следует за тобой повсюду. Её не избежать. Её не стереть. Её не вытолкать. Она всё равно вернётся. <...> Вот что надо сделать: встать. И принять её.

Мне гораздо проще интерпретировать книги и рассказы, чем понимать решения, принимаемые живыми, дышащими людьми.

Сколько раз в жизни можно начать все сначала? Это действительно звучит привлекательно. Могу я начать все с самого начала сегодня?

Я чувствую такое безграничное одиночество, что оно вот-вот начнет вытекать из моих глаз.

Предполагается, что я должен делиться с ним своими эмоциями и делать маму счастливой, а мои настоящие чувства им не нужны.

Если боль засела в тебе, то она сделала это прочно. И следует за тобой повсюду. Ее не избежать. Не стереть. Не вытолкать; она все равно вернется. После того, что случилось, я подумал, что, возможно, есть только один способ пережить ее. Нужно не сопротивляться ей. Позволить ей жалить тебя. И не оттягивать. Рано или поздно она настигнет тебя. Так почему не сейчас?

I’m much better at interpreting books and stories than I am at understanding the decisions made by living, breathing people.

Он выпустил это. То, что нес в себе. Все. Но он еще не свободен. Ему еще придется иметь дело с самим собой. И это самое трудное.

Ведь я часто говорил, что, может, не я отравляю семейный колодец, а наоборот - он меня.

- Послушай, я знаю, что тебе больно, - сказал лесник Гас. - Но если это тебя ничему не научит, твоя боль будет напрасна.

Не могу сказать, что меня удивляет, что трындят обо мне. Когда я был жив, они любили делать это за моей спиной.