Эта Вселенная так грандиозна, гармонична и непостижима, что невозможно поверить, будто смерть в ней играет случайную роль.

Жизнь - это череда напряжённых рывков вперёд и назад. Хочешь сделать одно, а надо сделать совсем другое. Или тебя ранит нечто, что вовсе не должно бы. Ты принимаешь многое, как само собой разумеющееся, прекрасно зная, что ничто в этом мире нельзя принимать как само собой разумеющееся.

Я могу зачахнуть и незаметно исчезнуть, а могу прожить оставшееся время наилучшим образом.

Почему мир не остановился? Разве никто не знает, что со мной случилось?

«Живые похороны удались на славу.»

Старение, как известно, это не только увядание, но еще и рост.

Но так устроены люди. Отношения прекращаются, а потом возобновляются. Прекращаются и возобновляются.

Если бы не та передача на «Найтлайн», он бы скорее всего умер, так и не повидав меня. И у меня не было никаких оправданий, разве лишь то единственное, которым, похоже, обзавелись в наши дни все: я был по макушку погружен в свою собственную жизнь. Занят до предела.

Относиться к людям с вниманием? Ну и что в этом такого важного? Теперь-то я знаю, что это, может быть, важнее всего, чему нас научили в университете.

Морри был с вами, он действительно был с вами. Он смотрел тебе прямо в глаза и слушал так, будто ты единственный человек в этом мире. Насколько легче жилось бы людям, если бы их день начинался со встречи с таким вот человеком, а не ворчащим водителем автобуса или недовольным шефом.

Делай то, что подсказывает тебе сердце. И тогда не будешь чувствовать удовлетворения, зависти, тебе не будет хотеться того, что есть у других. Наоборот, ты будешь ошеломлентем, что получишь от них в ответ.

Сейчас твое время быть тридцатилетним. А когда-то я был тридцатилетним, но сейчас мое время быть семидесятивосьмилетним.

Если бы тебе всегда было 22 года, ты бы всю жизнь оставался таким же невежественным, как в 22. Старение, как известно, это не только увядание, но еще и рост.

Моя болезнь ужасна, если только считать ее таковой. Ужасно наблюдать, как тело постепенно угасает и превращается в тлен. Но чудесно то, что у меня есть столько времени со всеми попрощаться. Не всем так везет.

- Ты нашел близкого душой человека?

• Ты помогаешь людям?
• У тебя на душе хорошо?
• Ты человечен и добр настолько, насколько можешь?..

Время бесценно, словно вода, текущая из открытого крана, и, чтобы не потерять его, я должен нестись во весь опор.

Если ты пытаешься выпендриваться перед теми, кто наверху, зря стараешься. Они все равно будут смотреть на тебя свысока. А если ты пытаешься выпендриваться перед теми, кто внизу, опять же зря стараешься. Они будут тебе завидовать, только и всего. Положение ничего не меняет. Только сердечность делает человека равным любому другому.

Вот я сижу здесь, человек, который вот-вот умрет, и говорю тебе: в самую трудную минуту жизни ни власть, ни деньги, сколько бы у тебя их ни было, не дадут того, что тебе больше всего нужно.

Люди жаждут любви, а довольствуются суррогатом. Они с распростертыми объятиями кидаются к материальным ценностям и ждут чего-то подобного от них. А трюк не срабатывает. Нельзя материальными ценностями подменить любовь, нежность или чувство товарищества. Нежность не подменить деньгами и не подменить властью.