Тоня Глиммердал

Если ты папа, то ты навсегда папа. Ты не можешь перестать быть папой потому что случилось что-нибудь глупое или плохое!

Важные вещи - это дом и друзья, мама и папа, звуки скрипки и горы, река и море, которое поднимается, - вот это важно. А деньги совсем неважны!

- Дети ни в чем не виноваты... Ни в чем. Все глупости взрослые делают сами.

Весну нельзя остановить, даже если твоя собственная жизнь идет наперекосяк...

Это не просто - взять и позвонить человеку, если ты не звонил ему тридцать лет.

Бог придумал всё так здорово, что она сама не придумала бы лучше.

— А ты можешь прогулять завтра школу и приехать сюда? — спрашивает Тоня скороговоркой.
— Не вопрос, — отвечает Уле.
Благословенны такие, как Уле, которые не успевают подумать, прежде чем сделать глупость.

— Моя жизнь лежит в руинах, — бормочет она, потому что так всегда причитает тетя Эйр, когда жизнь перестает ее слушаться.
— Твои проблемы — это просто сопля в океане, — отвечает ей на это тетя Идун.
— Но сопля тоже лежит в руинах, — говорит тетя Эйр.
Вспомнив теток, Тоня невольно улыбается. Но тут же снова мрачнеет. О нынешних делах не скажешь, что это просто сопля в океане. Тут сопля такого размера, что слов нет.

— Мне для жизни нужны две вещи, — говорит тетя Эйр, — скорость и самоуважение.
Тоня считает формулу тети Эйр очень мудрой. И в отсутствие теток, пока они учатся в Осло, упражняется в вещах, связанных со скоростью и самоуважением.

О, имбирь, перец и гвоздичка, это совсем другие пряники.

-Так это у тебя любовные страдания, да? - осторожно спрашивает Тоня.
К любовным страданиям Тоня относится с большим уважением. У нее самой их никогда не бывало, зато у тети Эйр были, да такие, что весь старый дом стоял на ушах. Тетя неделю провалялась в кровати и отказывалась встать, пока чума не выкосит под корень всех этих мужиков, мерзавцев таких, - вот как она говорила.

Гунвальд, если ты умрешь, я тебя убью.

Удивительно, но обычно всё получается так, как говорит мама.

Проснувшись утром, гроза Глиммердала еще не знает, что сегодняшний день войдет в историю. Если бы человек знал такое наперед, то никаких историй и не приключалось бы.

В скрипке он находил утешение, когда ничто уже не помогало.

— Гунвальд, что бы ты делал без меня? — часто спрашивает Тоня.
— Я бы сам закопал себя в землю и сдох, — отвечает Гунвальд.

"У Глиммердала есть своя мелодия. Ты услышишь ее, если хорошенько прислушаешься. Это гул реки. Дуновение ветра, от которого шелестит листва и вздыхают горы.
И пение птиц. Иногда, если тебе повезет, к этим звукам добавляются и другие: песни рыжеволосой девчонки или скрипка старого тролля.
Если ты попадешь в число редких счастливчиков, то, может быть, услышишь и волшебную музыку — не похожую ни на какую другую".

...заставить людей не делать того, что вредно для природы, практически невозможно.

Тоня стоит перед больницей, опустив руки. Ветер треплет зажатые в кулаке двести крон.

• Моя жизнь лежит в руинах, - бормочет она, потому что так всегда причитает тётя Эйр, когда жизнь перестаёт её слушаться.
• Твои проблемы - это просто сопля в океане, - отвечает ей на это тётя Идун.
• Но сопля тоже лежит в руинах, - говорит тётя Эйр.

Никогда нельзя успокаиваться на том, что имеешь, никогда. Стоит тебе остановиться — и всё, ты сошел с дистанции.