The Island of Doctor Moreau

Они всегда твердили этот Закон и, как я увидел впоследствии, всегда нарушали его.

“Теперь он кажется мне самым глупым существом, какое я видел в жизни; он удивительнейшим образом развил в себе чисто человеческую глупость, не потеряв при этом ни одной сотой доли прирожденной обезьяньей глупости.”

“Они были загипнотизированы, им внушили немыслимость одних вещей и непозволительность других, и все эти запреты так прочно укоренились в их несовершенном мозгу, что исключали всякую возможность неповиновения. Однако кое в чем старый звериный инстинкт противоречил внушениям Моро. Множество запретов, называемых ими Законом (я их уже слышал), вступали в противодействие с глубоко вкоренившимися, вечно мятежными устремлениями животной природы.”

“Вы не можете себе представить, что значат такие вопросы для исследователя, какая умственная жажда охватывает его! Вы не можете себе представить странную, непонятную прелесть стремлений мысли.”

Я видел перед собой в миниатюре человеческую жизнь с ее переплетением инстинктов, разума и случайности.

Я потерял веру в разумность мироздания, когда увидел, что возможны бессмысленные страдания, царившие на этом острове. Слепая, безжалостная машина, казалось, выкраивала, придавала форму живым существам, и я, Моро (своей страстью к исследованию), Монтгомери (своей страстью к пьянству), зверо-люди со своими инстинктами и ограниченным умом – все мы вертелись и дробились между ее безжалостных, непрерывно движущихся колес.

Эти животные, лишенные всякого мужества, полны страха и страдания, у них нет даже искорки отважной решимости встретить боль лицом к лицу, – нет, они совсем не годились для того, чтобы создать человека.

Закон удерживал их от короткой борьбы и решительного конца.

Под внешней оболочкой скрывается зверь.

Мы любим Закон и будем соблюдать его, но теперь навсегда исчезло страдание, господин и хлысты.

Виктор Гюго рассказал нам об этом в своём „Человеке, который смеётся“. Надеюсь, теперь моя мысль вам ясна? Вы начинаете понимать возможность пересадки ткани с одной части тела животного на другую или с одного животного на другого, возможность изменения химических реакций, происходящих в живом существе, характера его развития, действия его членов и даже изменения самой сущности его внутреннего строения?

Физиология, химическое строение организма также могут быть подвергнуты значительным изменениям, примером чему служит вакцинация и другие всевозможные прививки.

Мне кажется, он думал, что истинное назначение человеческой речи состоит в бессмысленной болтовне.

Это простая случайность, как и все остальное в человеческой жизни....... только дураки не хотят понять этого!

Животное может быть свирепым или хитрым, но один только человек умеет лгать. Герберт Уэллс. Остров доктора Моро. ... Никто не сможет понять, каково это - Быть плохим человеком, Быть грустным человеком, Скрываясь за голубыми глазами. Никто не сможет понять, каково это - Быть всем ненавистным, Быть обреченным, Быть тем, кто может только лгать.

Всё же, думается мне, знай я, что в соседней комнате кто-нибудь страдает точно так же, но молча, я отнёсся бы к этому гораздо спокойнее. Но когда страдание обретает голос и заставляет трепетать наши нервы, тогда душу переполняет жалость.

Молчало море, молчало небо; я был один среди безмолвия и мрака.