Свет в окне

Смерть, внезапную и непонятную, как и временное его помешательство, обнаружили только утром и так же, как помешательство, объяснили возрастом: больше объяснить было нечем.

Помнила, как радовался Герман: только обокрали, подумай – ведь убить могли! Что и происходило вокруг по деревням, где шныряли амнистированные и грабили, и убивали, и зверствовали. Счастье, что дома не было никого. Она-то о фотографии жалела, а муж о скрипке, она видела.

Если дойдет до «Ляля, зови милицию!», то можно успеть выскочить.

Можно не успеть.

Воздух был пропитан ложью, и с этой ложью теперь нужно жить.

«She was upset». Это я – upset, вот что. Хотя… Еще не вечер.

И я не такая размазня, как Джун.

"Вивальди.
Льдинка на языке, тающая музыкой"

По делу бабуля его заткнула, потому что, если человек живет на свои, то нечего его жизни учить.

"Ну а что такое мужчина? - снисходительно рассуждала Томка, - живот да ноги. Придет с работы, пожрет - и мордой в газету. Так и сидит на диване. Мамаша моя очередь в парикмахерскую высидела на шестимесячную завивку, приходит такая интересная, только ухо обожгла под колпаком. Крутится вокруг стола, крутится, а этот газету читает. Мне жалко ее стало; спрашиваю: "Пап, ты маму-то видел? Как она тебе?". Он тогда посмотрел и говорит:"Потолстела вроде", - и опять за газету.

Как странно, подумала Лариса, почти не вслушиваясь в высокий, звонкий Тонин голос: люди спрашивают о чем-то только для того, чтобы рассказывать о себе, нисколько не интересуясь, нужно ли тебе это.

Третий компонент — быт, отнимающий, как следует из названия, большую часть бытия, — Карл упростил до минимума.