Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги

Судя по названию, здесь должна была быть автобиография, и так и оказалось. Это она. Сильно сжатая, и небольшая по размеру, как и все творчество Мариенгофа, тем не менее, жанр узнаваемый. Анатолий Мариенгоф, поэт-имажинист начала XX века расскажет о своем детстве, с недолго прожившей мамой, о годах революции, убившей отца в родной Пензе. Правда, о своей безбашенной юности и дружбе с Есениным автор нам рассказал в другом романе Роман без вранья , но и на страницах книги этой Есенину место найдется, как и его роману с Айседорой Дункан.

Что ж, Есенин и тут получился неприглаженный, острый, с тяжёлым характером, а уж про токсичный роман с балериной-босоножкой Мариенгоф вообще рассказал в очень мрачных красках, в которых оба "персонажа" вышли не очень. Есенин - как охотник за славой, да только охота далась ему куда как тяжело. Примазался он к чужой всемирной славе, а хотелось то свою. Вот и быть "русским мужем великой танцовщицы" оказалось неприятно.

Но кроме Есенина у общительного Анатолия были и другие друзья, в основном в околописательской и театральной тусовки. Мейерхольд, Станиславский, - не то чтобы друзья, слишком великие, но все равно. И величины поменьше: Качалов, Таиров, Нина Леонтьева, ну и, конечно же, "мартышка*-жена, Анна Никитина. Мариенгоф - хороший друг, и хороший муж.

Очень понравились мне их отношения, такие они ироничные, самокритичный и веселые, несмотря на совершенно жуткие события вокруг них. Революция, умирающие родители, театральная крысиная среда... И сын. Умнейший, саркастичнейший подросток Василий, который, как и Есенин, покончил с жизнью самоубийством. Я не представляю, как могли родители пережить такое, Мариенгоф и в конце жизни писал об этом с яркой горечью, конечно же, рана не зажила, и не могла зажить.

И везде, везде, везде, острые наблюдения за людьми, раз, раз и словесный портрет готов, и как всегда, в фирменном стиле: с метафорами и черным юмором! После третьей книги Мариенгоф мне понравился ещё больше, теперь уже как мужчина, кажется, это именно тот самый тип мужчин, мой любимый! Ну что ж, буду с ним знакома хотя бы по его наследию, раз уж так не совпали мы по временным линиям.

Интересный был век! Молодой, горячий, буйный и философский.

Какая грустная пронзительная история, тут нет яркости и задора романов, нет бесшабашного цинизма. Жизненный путь без начала и без конца: нет самых ранних и самых последних лет жизни. Тот вариант автобиографии, где автор сумел рассказать ровно то, что хотел и ни словом больше. Нет морализаторства, самооправданий, зато есть много ироничных разговоров, шуток, раздумий, понимания и принятия. Герои интересные, яркие, как и страшное безумное, но очень динамичное время.

Черт побери, какое невезенье! Я рву и комкаю крапленые листы. Вот так игралось и продулось ты, Мое шизофреническое поколенье.

Конечно, много Есенина, Дункан, Качалова, Мейерхольда и еще многих, сейчас уже, к сожалению, забытых. Спасибо автору за память без патетики, за живых чувствующих любимых и незабываемых.

Однажды вечером я,ничего не подозревая,открыла мемуары Анатолия Мариенгофа.И вы знаете,я влюбилась!Это как-то ужасно звучит,что я влюбилась в давно уже мертвого человека,но это совсем правда.Я страшно зла на школьных учителей и на дяденек,которые составляют школьную программу по литературе- я бы могла любить его уже давно,уже давно знать,какой это замечательный мастер слова и добрейшей души человек.Иногда я чувствовала себя неловко - он рассказывал такие вещи,которые прохожим не расскажешь - как умирал отец,мать,лучший друг - Есенин,как сын покончил жизнь самоубийством в шестнадцать лет,какая у него жена - некрасивая красавица Нюша.И я теперь так люблю эти слова,я без капли колебаний возомнила себя некрасивой красавицей тоже.Но книга это - совсем не грустная,просто,как и любая жизнь,полна плохого и хорошего,но далеко не как любая - полна великого,чудесного,замечательного..Полна смысла.Серебряный век.Смешные и не очень истории из жизни его и грандиозных современников: Шершневич,Качалов,Станиславский,Дункан и Есенин,Маяковский..Все они появились передо мной такими людьми,со своими недостатками и милыми достоинствами.Мариенгоф описывает их совсем просто,тонко и так,как это было на самом деле,без прикрас и лести.И вот тут-то и начинается самое интересное - раскрывается воистину огромная душа этого огромного человека.И не стали слова "душа" и "сердце" старомодными,и ,по Есенину,распахнутая душа не выглядит так же неприятно,как расстегнутая ширинка.Когда душу так обнажают и доверчиво ее протягивают,да еще такую прекрасную - ну как тут не влюбиться?