Цитаты из книги Самопознание

Я начинаю знать, что ничего не знаю.

Я не думаю, что человек рожден для счастья, как птица для полета.

«Несчастье человека, – говорит Карлейль в Sartor resartus – происходит от его величия; от того, что в нем есть Бесконечное, от того, что ему не удается окончательно похоронить себя в конечном».

«Серо древо жизни и вечно зелена теория».

Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь

Меня отталкивал всякий человеческий быт, и я стремился к прорыву за обыденный мир.

«Я люблю тебя, о, вечность», – говорит Заратустра. И я всю жизнь это говорил себе. Ничего нельзя любить, кроме вечности, и нельзя любить никакой любовью, кроме вечной любви. Если нет вечности, то ничего нет.

Дух был здоров, душа же больная. Самая сухость души была болезнью.

Пейзаж моей души иногда представляется мне безводной пустыней с голыми скалами, иногда же дремучим лесом.

Мне часто казалось, что я, в сущности, в «жизни» не участвую, слышу о ней издалека и лишь оцарапан ею.

Моё развитие никогда не определялось стремлением к чему-то конкретно, а всегда было направлено за его пределы, к другому

Я боролся с миром не как человек, который хочет и может победить и покорить себе, а как человек, которому мир чужд и от власти которого он хочет освободить себя.

я с болезненной остротой воспринимаю дурной запах мира.

Но я твердо знаю, что я изначально чувствовал себя попавшим в чуждый мне мир, одинаково чувствовал это и в первый день моей жизни, и в нынешний ее день. Я всегда был лишь прохожим.

Личность человеческая более таинственна, чем мир.

Ничто "общее" не может утешить "индивидуальное" существо в его несчастной судьбе. Самый прогресс приемлем в том лишь случае , если он совершается не только для грядущих поколений, но и для меня.

Есть несоответствие между творческим взлетом и творческим продуктом.

Любовь, в сущности, не знает исполнившихся надежд.

В сущности, я всегда восставал против всякого суда, я не любил никакого суда, никакой декламации о справедливом возмездии и сочувствовал больше судимым, а не судящим.

Я всегда боялся счастливых, радостных минут. Я всегда в эти минуты с особенной остротой вспоминал о мучительности жизни. Я почти всегда испытывал тоску в великие праздники, вероятно потому, что ждал чудесного изменения обыденности, а его не было.