Вторая книга джунглей

Деньги... вещи, которые переходят из рук в руки и не становятся теплее

— Никто не бывает счастлив от клюва до хвоста.

— Лесть хуже, чем пустая жестянка в брюхе.

— Если шакал признаёт, что он сер, до чего же он должен быть чёрен!

— Скинув кожу, — сказал Каа, — мы не можем снова заползти в неё. Таков Закон.

Люди вечно должны ставить ловушки для людей; без этого они не чувствуют себя довольными, — прошептал Маугли.

— Что за беда? Это же только люди. Они сами убивали друг друга — и были очень довольны, разве не так? — сказала Багира.
— Но всё-таки они ещё щенки, а щенок готов утопиться, лишь бы укусить луну в воде.

— На желудке у меня тяжело, и, однако, он скачет то вверх, то вниз, как гнездо иволги на конце ветки.

То, чего Каа не знал о средних джунглях, как их называют, о жизни, которая идёт у самой земли или под землёй, о жизни около валунов, кочек и лесных пней, уместилось бы на самой маленькой из его чешуек.

Сколько ни дашь им — всё будет мало,
ибо они ненасытны от века:
Коршуна клюв и утроба шакала,
лапа мартышки и глаз человека.

… недаром говорят: доверься женщине, и тебя поведут по ряске, как посуху...

— Говорят ведь, что если слушать вой каждого шакала, замрёт вся жизнь в городе.

Для речного жителя одно из худших оскорблений: свежеед. Это всё равно что человека назвать каннибалом.

— Мой кузен, рыбоед-гавиал, рассказывал мне, как ему трудно гоняться за рыбой, и как одна рыба отличается от другой, и как он должен узнавать их, всех вместе и порознь. Это мудрость, но, с другой стороны, мой брат гавиал живёт вместе со своими подданными. Мои же люди не плавают стаями, высовывая рты из воды,..

— Лжец, льстец и шакал из одного яйца вылупились, — сказал марабу, не обращаясь ни к кому конкретно, так как в случае необходимости он сам бывал отменным лжецом.

Неуклюжий зобастый аист, задрав зад, переваливался в воздухе с таким видом, будто каждый взмах крыльев был для него последним.

Это был жирный голос — густой голос, который заставил бы вас вздрогнуть, — голос такой, как если бы что-то мягкое разваливалось надвое. В нём были дрожь и резкое завывание.

— Трудно сбрасывать с себя кожу,..

Вот звери легли и заснули. Как все существа, живущие собственным трудом, они были методичны. Кроме того, никто не может хорошо работать, не выспавшись.