Цитаты из книги Два брата

Да, мне 30 лет,... а что я сделал; зачем жил?.. говорят, что я эгоист; итак, я жил для себя?.. Нет.. я во всем себе отказывал, вечно был молчаливой жертвой чужих прихотей, вечно боролся с своими страстями, не искал никаких наслаждений, был сам себе в тягость - даже зла никому умышленно не сделал... Итак я жил для других? - также нет... я никому не делал добра, боясь встретить неблагодарность, презирал глупцов, боялся умных, был далек от всех, не заботился ни о ком - один, всегда один, отверженный как Каин - бог знает за чье преступление - и потом один раз встретить что-то похожее на любовь - один только раз - и тут видеть, знать, что я обязан этим искусству, случаю, даже может быть лишней чашке шоколаду, - наконец против воли предавшись чудному, сладкому чувству - потерять все - и остаться опять одному с ядовитым сомнением в груди, с сомнением вечным, которому нет границы - (ходит взад и вперед). Отчего я никогда не могу забыться? отчего я читаю в душе своей, как в открытой книге? Отчего самые обыкновенные чувства у меня так мертвы? Отчего теперь в самую решительную минуту моей жизни сердце мое неподвижно, ум свеж, голова холодна... я, право кажется, мог бы теперь с любым глупцом говорить битый час о погоде, - видно я так создан, видно недостает какой-нибудь звучной струны в моем сердце.... о! лучше бы уж я родился слеп, глух и нем... обо мне бы по крайней мере сожалели.

Александр. Да!.. такова была моя участь со дня рождения... все читали на моем лице какие-то признаки дурных свойств, которых не было... но их предполагали - и они родились. Я был скромен, меня бранили за лукавство - я стал скрытен. - Я глубоко чувствовал добро и зло - никто меня не ласкал - все оскорбляли - я стал злопамятен. Я был угрюм, - брат весел и открытен - я чувствовал себя выше его - меня ставили ниже - я сделался завистлив. - Я был готов любить весь мир - меня никто не любил - и я выучился ненавидеть... Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с судьбой и светом. Лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубину сердца... они там и умерли; я стал честолюбив, служил долго... меня обходили; я пустился в большой свет, сделался искусен в науке жизни - а видел, как другие без искусства счастливы: в груди моей возникло отчаянье, - не то, которое лечат дулом пистолета, но то отчаянье, которому нет лекарства ни в здешней ни в будущей жизни; наконец я сделал последнее усилие, - я решился узнать хоть раз, что значит быть любимым... и для этого избрал тебя!..