Современная идиллия

Жизнь наша здешняя подобна селянке, которую в Малоярославском трактире подают. Коли ешь ее с маху, ложка за ложкой, — ничего, словно как и еда; а коли начнешь ворошить да разглядывать — стошнит!

Для пользы науки нам чужих денег не жалко.

в бане, знаете, должностей-то этих не различишь

Сложена она была как богиня; бюст не представлял ни без толку наваленных груд, ни той удручающей скатертью дороги, которая благоприятна только для скорой езды на почтовых.

 Ежели протекцию имеете — ничего. С протекцией, я вам доложу, в 1836 году, один молодой человек в женскую купальню вплыл — и тут сошло с рук! Только извиняться на другой день к дамам ездил

Конечно, инстинкт все еще подсказывал, что за такие речи следовало бы по-настоящему его поколотить (благо за это я ответственности не полагается), но внутреннего жара уж не было. Того "внутреннего жара", который заставляет человека простирать длани и сокрушать ближнему челюсти во имя дорогих убеждений.

Трагедия никаких околичностей не терпит, а прямо требует дела. Чтоб и начало, и середина, и конец — все чтобы налицо было, а не то чтобы так: где надоело, там и бросил.

Повар, в куртке, до такой степени замазанной, что, казалось, ею вытирали пол, в бездействии стоял в дверях кухни, не ожидая ничего хорошего.
...
Хотели спросить какой-нибудь еды, но вспомнили поварову куртку и забоялись.

закусывает он слишком уж часто… Надоел.

любезному отечеству в кошель накласть сподобимся

И правосудие получить, и водки напиться — все можно!

Мы опасались, что вся Корчева сойдётся смотреть, как имущие классы суп из курицы едят, и, чего доброго, произойдёт ещё революция; но бог миловал.

— Покойная Дарья Семеновна говаривала: жизнь наша здешняя подобна селянке, которую в Малоярославском трактире подают. Коли ешь ее с маху, ложка за ложкой, - ничего, словно как и еда; а коли начнешь ворошить да разглядывать - стошнит!

...везде жужжат мириады пчел, которые, как чиновники перед реформой, спешат добрать последние взятки.

Но скажи мне, голубчик, какими судьбами ты до такой изумительной комбинации дошел? - полюбопытствовал Глумов.

• Бог меня большими дарованиями не наградил, - ответил почтенный старик скромно, - но я и из маленьких стараюсь извлечь, что могу.

Голос его звучал пророчески. Обыкновенно он держал себя молчаливо и даже робко, так что самые свойства его голоса были нам почти неизвестны. И вдруг оказалось, что у него гневный бас, осложненный перепоем.

Подобно всем сильным мира, он был окружен плотною стеной угодников и льстецов, которые редко дозволяли слову истины достигнуть до ушей его.

Бывают такие физиономии, которые - как ни умывай, ни холь, а все кажется, что настоящее их место не тут, где вы их видите, а в доме терпимости.