Юнкера

Считается, что роман Александра Куприна во многом является автобиографическим. И это вполне вероятно, так как с 1888-го по 1890-й год Куприн обучался в Александровском военном училище, где по замыслу должен отучиться два года герой его романа "Юнкера" Алексей Александров. Некоторые критики считают атмосферу романа слегка романтизированной ностальгическими воспоминаниями Куприна, перенёсшего свои лирические настроения на главного героя. Но с другой стороны, что в этом плохого, если роман с удовольствием читается уже не одним поколением. К тому же, наигранная простота в манере изложения гарантирует внимание не только со стороны взрослой читательской публики, но и более юных почитателей классической литературы.

За два года, проведённых в стенах Александровского военного училища, Алексей прошёл суровую школу жизни: ежедневная военная муштра, однообразие учебных будней, ненавистный карцер, необходимость быстро привыкать к новым порядкам. Пылкий и противоречивый нрав юноши, унаследованный от рода татарских князей, во многом усложнял ему пребывание в училище и делал его если и не завсегдатаем, то уж точно частым посетителем карцера. Но в то же время, именно эта пылкость, прямолинейность, широта натуры и преданность идеям делала его негласным героем среди товарищей.

Было бы несправедливо сказать, что шестнадцатилетние юнкера света белого не видели и не имели свободного времени для простых радостей летящей юности. В отпуска можно было отправиться домой или с визитом, прогуляться по обещающим столько удовольствий центральным московским улочкам, сходить на каток, на ярмарку или даже посетить самый настоящий бал. Или можно повалять дурака с товарищами, обсудить преподавателей или, как наш герой, написать повесть.

Во многом любознательный Алексей, смотрящий на жизнь широко открытыми глазами, был ещё слишком наивен. Если умирать – то за Родину; если оскорбление – то дуэль; если любовь – то навсегда. Причём, все эти чувства были настолько искренними, что в них просто невозможно сомневаться. Вот и любовь к Юленьке, потом Оленьке, затем Наташеньке и Зиночке каждый раз была единственная и на всю жизнь.

Одно время, в свои неполные семнадцать, Александров имел твёрдое намерение дожить до тридцати лет, а потом застрелиться (в его эгоистичном измерении юнкера после тридцати наступает глубокая старость). Но торжественно выпускаясь из училища, проникнувшись последней напутственной речью генерала Анчутина, Алексей понимает, что его жизнь только начинается.

Никогда не верьте аннотациям: они безбожно врут и искажают восприятие и содержание книги. Не всегда, но часто, к сожалению. Вот и здесь, "Юнкера" представляются "как итог военной темы в творчестве Александра Куприна, пропитаны непобедимым духом русской армии" и проч и проч. Армия, на мой взгляд, здесь фон для изображения основных событий книги. Колоритный, мощный, но все-таки фон.

Роман - о другом. О взрослении, первых чувствах к противоположному полу, познании мира и себя, формировании характера, становлении себя как личности, первых радостях и горестях на пути к себе "взрослому", поиску своего пути и своего места в этом мире.

Как в песне группы "Винтаж": "Однажды мальчики становятся мужчинами..." Вот и роман о 17-летнем Алеше Александровом, только вчера он был кадетом, сегодня носит гордое звание юнкера. Относится ко всему предельно серьезно, как и положено в столь нежном возрасте)

Да и вообще, автор очень красочно и детально изобразил все составляющие качества личности и характера Алеши; читая, улыбаешься и умиляешься этому. Ведь все то, что в зрелом мужчине показалось бы пошлым, вульгарным, смешным, глупым, в молодом человеке 17-18-ти лет кажется вполне естественным и относимся мы к этому чуть более снисходительно.

Здесь юноши считают свою очередную любовь самой-самой последней, главной, до конца жизни (я к концу книги, правда, сбилась со счета, сколько этих любовей и влюбленностей было у 17-летнего юноши: Сонечки, Юленьки, Оленьки, Машеньки, Зиночки...И ведь каждый раз - навсегда) Здесь будущие офицеры меряются длиной усов (скорее всего усиков), которые они измеряют линейкой с транспортиром. Здесь проказничают, высмеивают преподавателей, периодически попадая под арест и отбывая положенное наказание.

Иногда посещают балы (как одно из центральных событий романа - Екатерининский бал в Москве), где танцуют с барышнями. С этими же барышнями (а может, уже и с другими - как же все непостоянны в 17-то лет!) катаются на катке, им же посвящают любовные послания (трудно было не улыбнуться, когда читала одно из таких посланий Алеше - прелестной Зиночке, которое чуть ли не в точь-точь повторило письмо Татьяны к Онегину. И юнкерам не чужда романтика)

И все это на фоне бесконечной муштры, ежедневных занятий по фортификации (ох, и не давался же этот мудреный предмет Алеше), гимнастике французскому и немецкому языкам, успевает, кстати, главный герой и попробовать свои силы и на литературном поприще, написав прозаическую вещь.

Жизнь была хотя и трудная, но вместе с тем и насыщенная многочисленными событиями, шумная, яркая, и как главный герой в конце испытывает щемящее чувство грусти по поводу прощания с 3-м военным Александровским училищем, так и читатель, быть может, взгрустнет, когда роман подойдет к концу. Жаль было расставаться с повзрослевшим героем.

Есть книги, о которых думаешь во время чтения: вот бы никогда не заканчивалась! - и роман А.И. Куприна "Юнкера", несомненно, одна из них. Теплая, уютная, добрая, с неким поучительным и воспитательным элементом, и даже со своей моралью. Язык великолепный. 5/5

Любит Александр Иванович Куприн драгоценные камни в своих произведениях. Я не знаю значения и влияния разных камней на жизнь и здоровье человека. Слышала, что существует целая наука о лечении минералами, колдовстве и гадании на минералах. Куприн видимо освоил эту науку. Полюбилось ему украшать драгоценностями свои повести о любви. В повести "Гранатовый браслет" всего лишь один браслет, но какой! Он словно символизирует печаль неразделенной любви и потерю любви, слепоту тех, кто не состоянии увидеть любовь. В повести "Суламифь" драгоценности сияют всеми красками страстей. Царь Соломон осыпает свою возлюбленную сапфирами и другими драгоценными камнями, названий которых не знаю, но помнится их было много. Любовь сияет, но и тут притаилась печаль.
В "Юнкерах" много любви, но такой юношеской, невинной. На балу, на котором Алёша встречает Зиночку, свою истинную любовь, барышни подчеркнуто без колец, серёжек и других украшений. Камень засияет в конце романа. Тихим, мягким светом сердолика, символизирующим любовь к России.
"Юнкера" - это исповедь и завещание. По словам Куприна, завещание русской молодёжи. В конце повести генерал Анчутин даёт выпускникам завет: единственный рецепт против гнусной тли сплетен и равнодушной скуки, разъедающей сердце в тесных, благополучных местах. "Завет остался навсегда в их умах с такой твердостью, как будто он вырезан алмазом по сердолику."

А теперь к началу романа.
Последний день августа. После летних каникул, съезжаются бывшие кадеты в свой корпус, где проучились семь лет. Они теперь юнкера славного Третьего Александровского училища. Главный герой романа, Алёша Александров, вспоминает свои первые шаги в кадетском училище, свой первый карцер и желание уйти из училища. Вспоминает лето на даче и свою единственную, восхитительную, головокружительную Юленьку.
В образе Александрова Куприн вывел самого себя. Это легко считывается, когда Куприн рассказывает о литературных начинаниях Алёши, первых успехах и неудачах.
Удивительно светлый роман. Я не ожидала. По каким-то отрывкам из нескольких экранизаций по Куприну, которые ни разу не посмотрела целиком, мне казалось, что будет очередной обличительный труд о разложении в русской армии на уровне юнкерского училища. И вдруг столько света, столько щемящей грусти не просто о своей молодости, о Москве, о России. Патриотические нотки звучат открыто, ясно, с желанием передать своё чувство гордости и любви к России следующим поколениям. Весь роман как патриотический завет "алмазом по сердолику".
О Москве в "Юнкерах" написано с особой теплотой. Куприн словно смакует названия московских улиц. Так как роман поздний, то, очевидно, воссоздаётся образ Москвы, которой уже не существовал в момент написания романа. И в самом здании юнкерского училища больше нет юнкеров. Александров то обращается к прошлому и вспоминает Москву, какая она запомнилась ему кадетом, то он повзрослевший, иначе чувствующий и иначе воспринимающий город, и от таких переходов Москва словно разным светом освещена, играет огнями.

И всё же основной свет - это свет любви... к Юленьке, к её сестре Олечке, к несравненной Зиночке. Не хочется анализировать, кого Александров любил настоящей любовью, а в кого был влюблён мимолётно. Сестра Оля случайно попала в этот список. Это сразу понятно и ей и ему, и читателю. Олечке Александров хотел посвятить своё сочинение, но нелепая описка по Фрейду (вместо О. написал Ю.) приводит к ссоре и расставанию.

Идеализированные воспоминания? Несомненно. А что в этом не так? Думаю, что все со временем идеализируют своё прошлое. Особенно, если оно утрачено и утрачено навсегда.

Очень светлое трогательное произведение, в котором каждое слово сквозит тоской по беззаботной юности. Здесь радость переплетается с грустью, дерзость дружит с наивностью, горячность болтает по душам с романтичностью, а мечты прогоняют горести.

Учеба, муштра, мальчишеское товарищество и его маленькие радости – это чудесный мир, где честь не просто слово, а образ жизни. Первая восторженная любовь к ветреной девице, разочарование и отставка, и новая, неожиданная влюбленность ищущего себя пылкого, наивного, изо всех сил пытающегося быть оригинальным, весьма мечтательного юноши Александрова. Он, как и тысячи других мальчишек, является воплощением истинного патриота своей Родины. Он - образец юношеского максимализма и человек чести, все ещё, в силу возраста, верящий в чудеса. Перед ним только открываются ворота в суровую взрослую жизнь, но юноша знает, что справится со всеми невзгодами, и искренне готов защищать Отечество на самых дальних подступах, пусть даже ценой своей жизни...

Книга написана с сердечной любовью к училищу, к офицерам-учителям, к старой Москве и с искренней верой в силу и честь русского офицера.

Дальше старые фотографии

Александр Куприн - молодой офицер

Александровское училище, в царствование Александра III получило название Третьего Московского военного Александровского.
Фото юнкеров Александровского училища:

Форма александринцев и александровцев в разные годы


Знак выпускника Александровского военного училища

Общий молебен в училище, начало 20-го века.

Александровское военное училище на параде

Стрелковый зал

Урок танцев, снимок сделан между 1895−1903 годами

Несмотря на то, что своего героя писатель наименовал Алексеем Николаевичем Александровым, не возникает сомнений, что пишет Куприн о себе. Характер юнкера, семейные обстоятельства, происхождение, даже первое напечатанное произведение ("Последний дебют"), которое он сам же и раскритиковал, - каждая составляющая деталь повествования смотрится личной и прочувствованной.
Автобиографический роман написан в некоторой ностальгической манере, когда прошлое видится через романтическую призму: раньше и трава была зеленее, и деревья выше, и девушки красивее... Каждый из нас примерно в таких красках вспоминает студенческие годы, когда разговор обязательно пойдет о преподавателях и учащихся, занятиях и развлечениях, влюбленностях и огорчениях.
Куприн пишет сочно, с настроением, чуть возвышенно. Потому юношеская дружба обязательно светла и бескорыстна, в училище царит дух самоуверенности, военной гордости, радостной жертвенности, ведутся непременные приятные разговоры, скрашивающие монотонное однообразие жизни в казенном доме, который уже сделался "своим домом". При общей загруженности и муштре, всегда находятся новые "маленькие прелести" и удовольствия: цирк, театр, каток, балы. За ними следуют знакомства, письма, тихое томление сердца...
Настроение романа вполне определенное, романтично-патриотическое. "Умереть на поле брани за веру, царя и отечество" - звучит как жизненный девиз, и автор говорит о нем как о "великих, простых и трогательных словах"(!) с обязательным восклицательным знаком в конце. Чувство гордости прорывается часто, когда речь идет о юнкерах, начиная с формы - ладный мундир, барашковая шапка с золотым орлом, белые замшевые перчатки, лакированные блестящие сапоги, золотые галуны - и заканчивая уверением, что "из всех военных училищ России, а может быть, и всего мира, Александровское училище самое превосходное".
Нет-нет, и прорываются в теплую атмосферу счастливой юнкерской жизни нотки недовольства, раздражительности, неповиновения. Частично рассказчик винит в несдержанности неукротимую кровь татарских князей, предков по материнской линии. Подобные отступления немного сбивали. Тут тебе автор описывает типы воспитателей и учителей, называет прозвища, чтобы выделить какого-нибудь Берди-Пашу и обрушить на него юнкерскую травлю. Позже идет объяснение, что сам-то Берди-Паша и не виноват, так как приказ опускать приклады на землю беззвучно пришел свыше, а бедный полковник Артабалевский (по прозвищу Берди-Паша) всего лишь выполнял его, гоняя батальон на строевых занятиях. Но неприятный осадок остался...

Рассказывая о своей молодости, Куприн описывает целую эпоху с темой юнкерства на переднем плане. В начале повествования мы встречаем Александрова в кадетской форме, ему еще далеко до настоящего юнкера, а заканчивается роман производством в первый обер-офицерский чин. Период совсем небольшой, но очень важный для становления молодого человека. Та удивительная пора юности, когда не думаешь о смерти, а тридцать шесть лет в эгоистичном измерении юнкеров кажутся глубокой старостью.

Позже окажется, что это было только начало жизни...

Люблю Александра Ивановича нежно! Он такой душевный, такой красивый, талантливый, чуткий, обаятельный, любвеобильный и грандиозный! Каждый раз, читая его произведения (помню даже со школьной скамьи эти ощущения), погружаешься в эту атмосферу с головой. У него потрясающий язык. По-моему, это главное его достоинство:

Тонкий философско-жизненный подход:

Юмор:

Можно бесконечно выписывать цитаты и перечитывать их, перечитывать...Очень здорово. Истинный образец настоящей классической литературы в самом широком понимании этого слова.
Книгу читал Александр Бордуков. Еще один бонус в копилку к положительной оценки книге. Качество самого высшего уровня.

Прекрасный роман Куприна прошел мимо меня в моей юности ,о чем сожалею. Да прочла с большим удовольствием,так как прекрасный язык повествования, ностальгия по ушедшей юности и возможность окунуться в прошлую эпоху, почувствовать , как это было. Время -начало прошлого века,молодые ребята-юнкера, будущие офицеры. Вся прелесть юности, первых влюбленностей, первых встреч , танцев и балов.Написано так хорошо и вкусно, что просто полное погружение в переживания героев. Максимализм юности, когда 36 летние, кажутся старыми и твердое желание больше 30 лет не жить. Жизнь гг Алексея Александрова в военном училище полна ежедневных ученических занятий, военной муштры, попадания в карцер из-за пылкого нрава. Шестнадцатилетние юнкера жили по строгому распорядку и не имели свободного времени и возможности просто погулять по Московским улочкам. Вся жизнь под надзором и с разрешения начальства увольнительные.В общем атмосфера романа скорее романтичная, после прочтение остается приятное послевкусие и желание прочесть еще что то подобное. Советую к прочтению особенно молодому поколению.

Книга идеально попала в мое настроение. Мне вообще нравится творчество Куприна. Но если во многих его произведениях есть драма, то «Юнкера» - это абсолютно идиллическая и уютная история.
Алеша Александров поступает в Александровское военное училище, где ему предстоит провести два года. Именно за этим периодом его жизнь будет наблюдать читатель. Первые влюбленности, балы, строевая муштра и шалости, цена которых – карцер.
Куприну удалось описать юность во всех ее лучших проявлениях. Чистое сердце, наполненное благородными порывами, верой в свою страну, в счастье, в свое дело. Когда тебе кажется, что ты можешь стать кем угодно, но обязательно значимым – военным, писателем, художником. Когда тебе кажется, что на твой мундир все глядят с гордостью и восхищением.
Ничего, кроме умиления, все происходящее вызвать не может.
Количество влюбленностей Алеши зашкаливает – Юленька, Оленька, Зиночка… А мимоходом и еще несколько прелестниц, о каждой из которых он думает: «Уж не влюбился ли я?» Поцелуи украдкой, тайно переданные записки и фатальные опечатки…
Первые пробы пера – как стихотворные, так и прозаические. Вкус славы, который быстро отравляется сознанием собственной неумелости и наивности.
Великолепный бал в Екатерининском дворце – вальс, полонез и Амур)
И не только Гоголь описывал лихой бег тройки. Куприн не отстает.
И, конечно, учеба. Взаимоотношения со старшими учениками, с преподавателями, переживания из-за оценок, проказы (мальчишки же), горечь от несправедливой обиды, поспешные решения. Молодость.
Пожалуй, мне больше всего запомнятся Дрозд и Фотоген Павлыч. Первый – тем, что оказался прекрасным наставником – в меру строгим и вместе с тем понимающим. А второй – колоритный извозчик, любящий и знающий свое дело. Уж очень ярким получилось описание дороги на бал.
Все в этой книге наивно и светло. Если вам хочется о чести и благородстве, об Отечестве с любовью и немного с тоской (авторской тоской по ушедшей эпохе), то читайте, не пожалеете. Недаром Куприн классик.

Александр Куприн - случай для русской литературы нехарактерный. Во-первых, потому что поэт в России больше, чем поэт, а уж писатель и подавно. Это ни больше ни меньше, чем властитель дум. Неслучайно самыми популярными классиками продолжают оставаться Толстой с Достоевским, умудряющиеся протащить философию в самые вроде бы невинные вещи. Между тем, Куприн – не философ ни разу. Он любит рассказывать истории и умеет это делать прекрасно. Больше того, Куприн любит рассказывать занимательно, а это для нашей классической литературы почти преступление. Во-вторых, Куприну чужд мильон терзаний. Самые его мрачные вещи лишены сентиментальности, болезненности и мрачной рефлексии. Это очень здоровый писатель с трезвым взглядом на жизнь.
В «Юнкерах» ситуация усугубляется ещё и тем, что написаны они уже немолодым человеком, да ещё и вдали от Родины. Тут уж и легкий налёт ностальгии, и идеализация, и скупая мужская слеза. Повесть получается на удивление светлой и радостной. Это своеобразная ода молодости: пусть длится она недолго, но полна очарования. Да простит меня классик, но это мужской вариант женского романа – только вместо жгучей страсти здесь мужское братство, дружба, любовь к отечеству и батюшке царю. Любовь тоже присутствует, но на втором плане. Сначала пылкие влюблённости, потом вроде как настоящее чувство.
Лишний раз я убеждаюсь, что то или иное произведение оказывается забытым неслучайно. «Юнкера» – далеко не лучшее у Куприна. По большому счёту, они выглядят не законченной повестью, а наброском: характеры героев едва прорисованы, интриги, как таковой, нет, патриотические лозунги выглядят несколько нарочито. Вместе с тем, произведение настолько милое, что ругать его совершенно не хочется. Не одними шедеврами жив писатель. Да и стиль купринский дивно хорош…

Куприн до сих пор оставался для меня где-то далеко в школьной программе. Помнила, что нравился, но не перечитывала. Недавно попался рассказ "Куст сирени" - короткий, чудесный, трогательный до слёз. А теперь вот "Юнкера".

Невозможно оторваться, настолько волшебным языком написано, настолько близко к сердцу воспринимаются некоторые моменты. Причем изображены они светло и возвышенно, но навевают болезненные и печальные мысли, ведь прекрасно знаешь, чем в итоге для этих мальчиков кончится их преданность монарху, России, жизнь - родине, честь - никому. Так еще и заканчивал Куприн своих "Юнкеров" в эмиграции - он тоже уже знал, что описывает цвет, гордость и боль офицеров Белой армии. Такие романтичные мальчишки, такая тяжелая судьба.

Книга пронизана ощущением юности, свежести, безудержных мечтаний о собственном счастье, в которое одинаково ровно вплетаются и любовь к женщине и любовь к родине; никто помыслить не может об изменах и предательстве, сердца мальчишек чисты, как первый снег. Интересно было читать и об учебных буднях будущих офицеров, и об их любовных чаяниях. Забавно, что мысли и разговоры мало чем отличались от девичьих)) из книг Чарской да Лухмановой, про институты благородных девиц.

В рассказах об академических предметах особо отметила урок фортификации, труднее всех дающийся "художнику" Александрову. И наверняка, самому Куприну в свое время)) Прямо психическая травма! Вдруг поняла, что "Куст сирени" тоже ведь про фортификацию. Не знаю, что это такое - смесь черчения, топографии и "военной геодезии" - в рассказе про сирень описывается, как эту чертовню побеждает сила любви ;) В "Юнкерах" Александрову мешает овладеть фортификацией творческое мышление и богатое воображение. Мне кажется, Куприн изо всех сил пытался "разобраться" с раздражающей его логичностью, точностью, безвоздушностью этого предмета. Он важный, но не творческий. Не зря и преподаватель фортификации в книге выведен в мрачных красках, суровый до сволочизма. Кстати, в его устах прозвучала фраза, которую я всегда считала какой-то поздней репликой из развлекательной программы. О том, что на высший балл (12) предмет знает бог, на 11 - учитель, поэтому ученик может рассчитывать только на 10. Про систему оценок опять же узнала из книги - 12-балльная.

Вдохновило и поразило описание зимних гуляний - ярмарки, блины, каток, шум, гам, веселье. Честно говоря, думала, что такой лубок придумывают от глупости или для рекламы. Но Куприн описывает свои воспоминания. Они наверняка приукрашены ностальгией по России, по молодости, по первой любви, но даже и вполовину уменьшив яркость текста, можно почувствовать реальность этого безудержного праздничного счастья.

10-ку я не поставила "Юнкерам" из-за личных обстоятельств. Ничего не могу поделать, но меня страшно бесили ремарки московских господ-недоофицеров в адрес Петербурга. Ну, ладно б, разок мелькнуло фи, но, черт подери, комментариев было и густо, и свысока, и с хамоватым оттенком. Честно, не помню таких нападок на Москву в петербургских текстах (возможно, я их не замечаю). Сравнение есть всегда, но базарный акцент я уловила только в этом очень московском романе. И как видите, моё раздражение тут же вылилось в "недоофицеров" вместо "мальчишек" (до питерской холодности и надменности мне еще расти и расти)).

Еще один момент зацепил меня в книге. По окончании обучения выпускникам присваивается место в рейтинге и дальнейшее место службы зависит от того, какой полк останется к моменту, когда подойдет очередь. Александров попал пальцем в небо, в город Великие грязи. Это забавно, но разговор не о том. Размышляя о распределении, он понимает, что никакая фортификация не поможет ему понять солдата, простого мужика без образования и высоких дум. Всё, чему его научили, не стоит и одной лекции на тему "психология мужика из деревни" - Алексей не представляет, как общаться с человеком из другого социального слоя. При этом юноша отдает себе отчет в том, что мужик больше его, офицера, знает о жизни, больше умеет, его навыки полезнее на военной службе, чем умение прыгать через "козла" в строгом соответствии с инструкцией. Не это ли непонимание привело к тому, что офицеры пошли своей дорогой, а мужики - в другую сторону. Могло ли быть иначе? Ведь офицерские идеалы и представления о судьбах родины - прекрасны, они полны любви, света и гордости. Как так получилось, что победило тёмное-мужицкое? А если бы юнкеров учили понимать и поднимать мужиков до себя, по какому пути пошла бы Россия? Пришлось бы Куприну жить в эмиграции, расстреляли бы царскую семью? Всего один курс по психологии. Ладно, утопия. Но помечтать-то можно.

Куприн тоже безудержно мечтал в этом романе. Без сожалений и оглядки на мрачную реальность. Роман-мечта; причем не о том, что могло бы быть, а о том, что и впрямь было. Просто заново пережить юность. Радоваться тому, что имело место быть. Поэтому книга кажется светлой и воздушной, несмотря на знание того, что будет потом.