Голова профессора Доуэля

Ларе невольно взял протянутую руку и поцеловал ее. Брике покраснела, а Ларе смутился.
«Черт возьми, – думал он, – я, кажется, поцеловал ее. Но ведь это была только рука – рука Анжелики. Однако ведь боль чувствует голова, значит, поцеловав руку, я пожалел голову. Но голова чувствует боль потому, что болит нога Анжелики, но боль Анжелики чувствует голова Брике...» Он совсем запутался и смутился еще больше.

Его черные глаза с немного скошенными веками видели многое, ускользавшее от моего внимания, несмотря на то что Никола, как я убедился, не различал некоторых цветов: слишком бедны были краски его родины, и он видел мир почти таким же серым, как мы его видим в кино.

- Даже Цицерон не убедил бы меня. Я никогда не решусь прекратить жизнь человека...

• Ну, разве я человек? - с грустной улыбкой спросила голова.

- Мне удалось не только оживить его сердце, но и воскресить сознание, воскресить "душу" говоря языком толпы. Что же тут ужасного? Люди считали до сих пор ужасной смерть. Разв воскресение из мертвых не было тысячелетней мечтой человечества?

• Я бы предпочла смерть такому воскресению.

"Тихая сапа" - военно-инженерная работа, заключающаяся в том, что траншеи роются путем выкидки земли перед собою головным сапером, который таким образом медленно и скрытно продвигается вперед. Следующие за ним углубляют и расширяют проделываемый им ход.

Те хороши, которые не знают о неведомом.

Больные… с померкнувшим сознанием были углублены в себя, отрезаны от внешнего мира, на который смотрели невидящими глазами.

Там, где является сомнение в могуществе богов, колеблется и вера в них.

"Великолепно, скоро драться будет", - подумал доктор и вышел, весело насвистывая.

Красивая женщина - женщина вдвойне.

Марамбаль писал так же легко и непринужденно, как и жил: не углубляясь и не задумываясь о том, что выйдет.

Голод страшнее зверя. Слабого,голодного человека одолеет и малый зверек. Чтобы быть сильным, надо убивать крупных зверей; чтобы жить, - надо рисковать жизнью. Эта философия крепко сидела в старухе и помогала спокойно относиться к тому, что ее муж в одиночку выходил на медведя.

Чем носовитей,тем красовитей.

Все женщины болтливы. Вы женщина — это плохо. Вы красивы — это ещё хуже.

Его идеалом было ничего не делать, много есть и жиреть. Но, несмотря на этот "идеал", он был отличный, исполнительный работник и неутомимый ходок. Природа наградила его большой жизнерадостностью: без неё Никола едва ли выжил бы в "окаянном краю". Впрочем, для него этот край совсем не был "окаянным": Якутия была самым лучшим местом на земном шаре, и Никола не променял бы свои мхи и корявые берёзы на роскошные пальмы юга.

Это была красота, которая покоряет на всю жизнь. Безлюдье... Пустыня... Перекличка прекрасных, но глухонемых огней... Мы как будто были заброшены в совершенно иной, фантастический мир.

Бэйли был плохим психологом. Он, очевидно, не знал, что ничто так не губит любовь, как принуждение. А он даже не старался скрывать того, что готов сыграть роль свата, чтобы превратить узы Гименея в цепи, приковывающие меня к его "фабрике".

Те, кто идёт по ветру, не возвращаются!

Вежливость - призрак в этом мире призраков.