Темнотвари

1635 год. Исландия – это все еще средневековый мир, где правят суеверия, нищета и жестокость. Ученые пытаются разгадать секреты единорогов, обыкновенные люди втайне поклоняются Деве Марии, по земле ходят мертвецы, а неугодные книги могут легко отправиться в костер. В таком мире живет Йоунас Паульмасон, поэт, целитель и ученый, осужденный на изгнание за еретические учения и распри с местными властями. В ссылке на пустынном острове он вспоминает, как когда-то боролся с живым трупом, одержимым демо...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

399 ₽320 ₽

Купить-20%

Аудио

499 ₽400 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

3,5

60 оценок

5
23%
4
37%
3
28%
2
7%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 60Хотят прочитать 184

Рецензии

tsumikomu24 декабря 2024 г.
Йоунас Паульмасон, ученый и лекарь, пытался практиковаться в своей родной стране Исландии. Но в тот исторический момент местным правителям не было никакого дела до человека, который вел себя то ли как колдун, то ли как сумасшедший. Слишком отличавшегося от остальных, его обвинили в ереси и отправили в ссылку – умирать. Йоунас Паульмасон искал правды, а нашел только насмешки и жестокость. Теперь ему остается только наблюдать, как сплав трех миров со старыми и новыми богами разрушается под ударами темнотварей – воплощений человеческой разнузданности.

И я увидел, что этому рту сколько ни дай, всё мало, что эти зубы не прекратят жевать, что язык не устанет омываться кровью других живых существ.
«Темнотвари» несет в себе двойную ценность: историческую и художественную.
Историческая состоит в том, что Сьен фактически описывает реально существующий период: 17 век, начало Реформации. Религиозный раскол породил своеобразное триединство, когда католики существовали рядом с протестантами и обе группы все еще верили в фантастических существ из сказок и легенд. Так, между теологическими трактатами на страницах книги появляются живые мертвецы и полуфольклорная нечисть. Сам Йоунас Паульмасон имеет реальный исторический прототип – это Йоун Гвюдмюнд, трагическая фигура которого ознаменовала переход к новому типу мышления: от средневековой жестокости к вдумчивому рационализму.
Сам текст отличает вычурность слога, которая отчасти связана со стилизацией под исторические документы того времени – но только отчасти. Полотно слов воссоздает взгляд, видящий дальше горизонта, дальше космоса, к месту рождения вещей. Это делает каждое, даже самое простое действие, более объемным и значимым, более ярким, живым. И уже не удивляют мертвецы, бегающие по холмам, ни отломанные ребра, ни говорящие киты.

О, малая птица, пусть многочисленные злодеяния людей не утомляют тебя настолько, чтоб ты слишком приблизилась к их кострам, чтоб не обгорели твои маховые перья.
Читать далее
39
345
winpoo9 июня 2025 г.
Дао исландского еретика
«И распутать себя осторожно,
как подарок, как чудо, и стать
серединою многодорожного
громогласного мира опять…» (В.Набоков, «Парижская поэма»)
Мне нравится сюр в сьоновском исполнении. Он такой насыщенный, многоплановый и этнически дикий, как эндемичное растение, что оторваться просто невозможно. Собственно, из-за этого я бы назвала Сьона певцом специфического жанра – этнического нуарного сюра. Кажется, что ты погружаешься в какую-то первородную стихию и становишься в ней хтоническим существом, почти до-ментального типа и лишенным собственного опыта понятного взаимодействия с реальностью. Чувство необыкновенное во всех смыслах слова. Читается такое, правда, нелегко, а порой и настойчиво запутывающе, но мне нравится прилагать усилия ради каскада впечатлений и пробуждения чего-то очень глубокого в самой себе.
Сьон не боится соприкоснуть читателя с мраком, ужасом, виной – теми онтологическими данностями, от которых другая литература, как правило, охраняет, переводя его в нейтральные житейские плоскости здравого смысла. Некоторые идеи похожи на У. Эко, наверное, потому, что это XVII век, для далекой от Европы Исландии - темное средневековье, смутное время, когда часть социума уже переходит к восприятию научной картины мира, но большая часть продолжает находиться во власти языческих суеверий, мистики и диких фантазмов. Вместе с осужденным за еретические убеждения Йоунасом Паульмасоном мы проходим тяготы его жизни (утраты детей, убийство баcкских моряков, конфликты, встречи с фантастическими тварями, одиночество на острове), проникаемся его переживанием себя частью мироздания (без него этот мир был бы неполным!), в котором люди, природа и сверхъестественое переплетены (исландцы, по-моему, до сих пор такие!), приобщаемся к поискам гармонии между знанием и верой.
Сам текст стилизован под XVII век, и это для меня – еще один привлекательный момент, хотя и затрудняющий возможность кратко и ясно сказать, о чем же это в конечном итоге. Все это положено на уникальную атмосферу исландской природы, на широкие общегуманитарные (вечные и оттого волшебно приманчивые для ума) контексты, что создает необыкновенный смысловой узор книги. Если задуматься, то этот Йоунас Паульмасон, на самом деле, - очень современный человек, и одновременно, хотя особого родства с ним, в общем, не ощущаешь, он – вечное воплощение привлекательной человеческой природы, как, например, Августин Блаженный. Когда такое читаешь, кажется, что все в мире таким было, таким есть сейчас и таким же магически прекрасным останется для человеческого разума навсегда.
Читать далее
36
207
higara2 мая 2025 г.
Если бы Эко стал биографом Аввакума..
Выражение "темное средневековье" тут материализовано в полной мере, и темное и страдающее. Читая, этот текст, сначала ощущаешь себя в горячке, потом тупым, потом усталым, потом понимаешь, что у Эко это все было гораздо интереснее и более удобоваримо. С другой стороны, тут местный колорит и печаль о всей боли, которая проливалась на людей щедрыми потоками в то время, а не только мифологические вензеля и атмосферные декорации. Мне не нравилось читать, мне было тяжело, вторично и бесяче, но как бывает с такими книгами, в конце остаётся ощущение, что время потрачено не зря. Будто поговорил со старым, немного сумасшедшим родственником - устал жутко, но почерпнул кое-какие сведения об истории семьи и проникся к нему уважением и состраданием. В общем, бубнёж зачётный, читать стоит
Читать далее
30
390

Все рецензии

Цитаты

tsumikomu29 декабря 2024 г.
И пока простонародье сидит, притулившись на опрокинутой потолочной балке, висит там на кончиках пальцев, или с плачем срывается вниз, вседозвольщики оказывают Творцу мощное сопротивление и с помощью чар переворачиваются в воздухе вверх ногами, отплясывают отвратительную боевую пляску на крышах его небесных жилищ.
8
88
tsumikomu29 декабря 2024 г.
Здесь, среди вечной мерзлоты, просвета нет, здесь не найти милости, почва под ногой крепка как камень и проморожена до самого основания.
8
42
tsumikomu29 декабря 2024 г.
И в последующие три десятилетия лучшие умы Европы будут спорить о том, существует ли такое невероятное длиннорогое создание с козлиной бородой, лошадиным телом, кабаньим задом, антилопьей головой и слоновьими ногами, – пока в конце концов верх в этом споре не одержат скептики.
8
31