The Harvard Classics Shelf of Fiction Vol: 7: Charles Dickens 1

Жизненный путь Дэвида Копперфилда начался однажды в пятницу в 12 часов ночи, его первый крик совпал с первым ударом часов. Именно так я планировала начать свой отзыв, как вдруг поняла всю бессмысленность этой затеи. Мой пересказ, как бы я ни старалась, не даст о книге того представления, которого она заслуживает.

6 причин прочитать эту книгу:

• Первая и самая главная должна быть сказана словами самого Дэвида: «Он видел воочию все, о чем рассказывал. Перед ним проходили эти картины так живо, что в страстном волнении он описывал мельчайшие детали с поразительной точностью. И теперь, спустя долгое время, вспоминая об этом, я лишь с трудом могу поверить, что не видел все эти сцены воочию. Они произвели на меня удивительное впечатление своим правдоподобием». Я была там. Я жила там. Любила, ненавидела, раздражалась, плевалась, за сердце хваталась.

  2. Бетси Тротвуд. И еще раз Бетси Тротвуд. Многие персонажи были мне милы, но двоюродная бабушка Дэвида вне конкуренции. Моя звезда! В её лихости и властности есть даже нечто пиратское. С отвагой истинного флибустьера она сражается с ослами, которые посмели забрести на её лужайку. Ослам в человеческом облике тоже достанется от нее. На многих людей эта высокая решительная женщина нагнала страху. Но подождите, и вы узнаете, какое у неё сердце. И язык!

  3. Пройти мимо этой истории было бы большой потерей. Теперь в моей душе ей отведены лучшие апартаменты.

  4. Моя дочка очень любит книги. Не знаю, полюбит ли она их читать, время покажет, но сами книги она любит уже сейчас, это я могу сказать совершенно определенно. Они её верные союзники и помощники в диверсии по нарушению режима. Если меня с книжкой слишком часто тюкать вопросами, то я, угрожая карой небесной и половой тряпкой в качестве последнего аргумента, погоню в кровать, а вместо сказки на ночь будет страшная история о вреде недосыпа для нервной системы. Сама же ночью по-тихому прокрадусь на кухню, потому что для моей нервной системы намного вреднее не узнать – что дальше-то? Так что у ребенка тактика уже отработана. Тут главное затаиться, а отвлекающий маневр книги возьмут на себя. «Дэвид Копперфилд» с задачей справился с блеском, я просто выпадала из реальности, полностью забыв о времени. Мама нейтрализована, доступ к компьютеру открыт.

  5. Авторский слог. Привыкла я к нему не сразу. Знаете, это как после суеты и толчеи города оказаться в тишине и свежести леса. Сначала непривычно и как-то странно, а потом понимаешь всю живительную силу этой звенящей чистоты диккенсовского стиля.

  6. В предисловии Диккенс говорит: «Возможно, читателю не слишком любопытно будет узнать, как грустно откладывать перо, когда двухлетняя работа воображения завершена; или что автору чудится, будто он отпускает в сумрачный мир частицу самого себя, когда толпа живых существ, созданных силой его ума, навеки уходит прочь». Череда персонажей, таких разных, таких ярких. Есть и злодеи, и хорошие парни. Но не все так уж однозначны, стоит лишь присмотреться. Это книга пленила меня, пьянила, отравила.

  Мне было тяжело с нею расстаться.

I have taken with fear and trembling to authorship.

Перечитывание любимой классики, это одно из самых больших удовольствий, в принципе возможных для страстного читателя.

Перечитывание любимой викторианской классики, это эксклюзивное наслаждение и отнюдь не только развлекательное времяпровождение.

"Дэвид Копперфильд" был первой книгой, которую Зигмунд Фрейд подарил своей невесте Марте Бернайнс на их помолвку в 1882 году. Фрейд вообще был любителем английской литературы, почему же именно "Дэвид Копперфильд"?

И почему сам Диккенс, сотворивший так много прекрасного, именно эту книгу называл самой любимой из всех своих творений?

Это роман становления. Жанр, в котором написано так много интересных и достойных романов. Но если обычно роман становления рассказывает нам о личностном росте и развитии главного героя, то в "Дэвиде Копперфильде" есть дополнительный восхитительный пласт - это роман о становлении писателя.

Жил-был маленький мальчик, очень обаятельный, надо сказать, мальчик был. Диккенс рассказывает о нем с большой симпатией. Диккенс многих своих героев любит и подает с симпатией, но здесь симпатия особая, роман-то самый автобиографичный из всех работ автора.

Всем известны мытарства, выпавшие на долю юного Чарльза Диккенса , любая биография начинается с подробного рассказа об отце в долговой тюрьме и Чарльзе прерывающем учебу и поступающем работать на фабрику, и о том, как сильно повлияли эти события на личность и мировоззрение будущего писателя.

Итак, жил был очень милый мальчик, которому не очень повезло. Мальчик столкнулся с довольно серьезными трудностями, и мальчик эти трудности постепенно преодолел. По мере преодоления трудностей, мальчик оказывался в разных сложных, но и довольно интересных ситуациях, знакомился как с личностями довольно мерзкими, так и с восхитительно интересными, и даже с добрыми людьми (да-да, такие в жизни тоже встречаются). Мальчик рос.

Мальчик превратился в серьезного и, опять же, очень милого юношу. Юноша тоже оказывался в разных интересных и сложных ситуациях, тоже преодолевал трудности, тоже встречал разных людей (часто даже тех, которых в свое время встречал мальчик). Юноша возмужал, женился и даже стал писателем.

Итак, 900 страниц изумительного текста. 900 страниц, на которых подбробно освещается событийная жизнь героя, а , самое главное, раскрывается его жизнь внутренняя. 900 страниц, на которых выводится галерея безумно интересных личностей, один Юрай Хип чего стоит (да-да, английская рок группа названа в его честь), а Микобер, а Джеймс, а Томми?!

900 страниц, на которых потрясающее сочетание трагического и комического заставляет плакать и смеяться, переживать и восхищаться, и время от времени отрываться от канвы и просто думать о жизни, и еще мечтать, а вдруг и я когда-нибудь так смогу о своей жизни написать?

Ну, и еще любовь. И не говорите мне, что он не любил Эмили, он любил всех троих, и сумел потрясающе тонко описать тонкие грани различий разной, такой разной, детской, юношеской и зрелой любви.

Ну вот для меня и слился герой со своим создателем. На самом деле это не так. А может быть и есть в этом доля правды? А может именно подсознание писателя увидел в Дэвиде Копперфильде молодой Фрейд? Увидел и восхитился?

Удалось ли мне хоть как-то передать очарование этого прекрасного романа? Да вообще никак.

Не бойтесь длинных викторианских романов. Не бойтесь романов Диккенcа. Они длинны, многогранны и сложны, как жизнь. Они прекрасны, как жизнь.

Вот просто с удовольствием прочитала, много интересного почерпнула о тайных или не таких уж тайных мечтаниях мистера диккенса. Впрочем, и сама история хорошая. Местами даже, видимо, биографическая. Особенно, в плане желаний. Правда жизнь-собака или там мироздание отчего-то отказались бросать подарки под диккенсовскую елочку. Но так бывает, то есть мечтать не вредно.

В очередной раз отметила, что диккенс не любит долгих страданий главгеров, когда они - мальчики. Это вам не чехов, достоевский, короленко. Быстренько разливается темза и находятся добрые и богатые родственники, дабы спасти несчастное дитя из лап злодеев и вознести, если не на вершину социальной лестницы, то к ее подступам. Но это не нашенский путь, нашенские мэтры отвергают такие сентиментальные уловки на потребу массовой публики. Каждому свое, то есть.

Как всегда второстепенные персы у диккенса - блеск. Зачастую читать о них намного интереснее, чем о главных. Но только не в том случае, ежели между ними разыгрывается слюняво-трагишная линия или они назначены главными злодеями. Эти натурально бесячие. И при этом тон какой-то фальшиво-сладуванский у диккенса. Зато всякие нелепые, несуразные, беспутные и так далее типажи у него выходят просто превосходно. В этой истории мне ну очень понравились идеальный и добрый терпила - школьный друг главгера и семейство неистово плодящихся профессиональных должников-халявщиков, с которыми главгер крепко дружил. Снова диккенс очень добр к людям с ментальными расстройствами. Это в те времена-то. И в кои-то веки, в кои-то веки падшие женщины у него не умерли. Я просто не могла поверить глазам. Хаха.

Теперь же о самом забавном. Можно даже сказать о программном. То есть о мечтательно-несбыточном, но написанном с большой тщательностью и болью сердечной мышцы, судя по всему. Значит, главгер родился, рос, осиротел, отхватил на загривок ряд жизненных тягот, спасся из рук злодейского отчима и его сестрицы, вырос под присмотром любящих бабушки и дядюшки. Был неоднократно наречен маргариткой. О, эти аглицкие школы... Ну, вы поняли, надеюсь. Вышел в мир и влюбился. Быстренько оженился и понял, что поторопился. Упс. То есть в жены надоть брать крепкого тяжеловоза, но никак не юную девицу, порхающую аки мотылек, а не впахивающую на британском хозяйстве за пять шиллингов, делающую конфетку из воздуха и приносящую мужу трубку и тапки в натруженных зубах. А главгер - емельян такой влюбился и сдуру оженился. Попал, в общем. И ведь, что самое обидное, он честно попытался запрячь юную жену в домашнее рабство. Но не вышло. Как охомутаешь мотылька? Никак. Ахахашеньки. Поэтому он вроде как смирился и честно терпел, важно - что не долго, пока жестокая судьба и ляляля, чтобы наконец-то окольцеваться с правильной женщиной со всеми нужными качествами.

Вот тут я просто начала ржать. Не над главгером. Над автором, каюсь. Впрочем, вру. Над автором, которому ну никак не повезло. Почему-то судьба отказалась быть жестокой и упорно не лялякала; жена отказалась ложиться в психушку и просто съехала на другой адрес; вся страна, а не просто соседи, с удовольствием смаковала семейную драму знаменитого писателя. Что тут хоть немного утешает. Не точно, лишь, наверное. Умение писать книги. Ведь можно написать все, что угодно, раз мироздание не хочет кидать подарок под елочку. И полелеять сердце. И получить гонорар. И забронзовев, стать классиком. Наказать бы еще биографов, которые нагло копаются в реальных фактах, а не в книжных фантазиях. Но... тут опять судьба категорически отказывается... Ахахашеньки, в общем.