Лифт

-- Мои губы пересыхают, боже, как же тут душно, душно! -- блондинка заскребла когтями по белой шее, оставляя на коже красные полосы, лицо у нее пошло нездоровыми алыми пятнами, -- Я задыхаюсь, воздуха, воздуха!
-- Вы только не падайте, -- хмуро сказала чья-то нянька, и поудобнее перехватила совсем не похожего на нее младенца, -- тут некуда.

Волею судеб она оказалась единственным источником провианта в помещении.
Провианта и туалетной бумаги. Что, как показала практика текущего кризиса, тоже важный ресурс.

-- Однако стоит понимать, -- продолжил мужик, -- что не все мы важны для эволюции. Для выживания группе необходим один мужчина и как можно больше фертильных женщин.
-- Хм, -- фыркнула какая-то из женщин, по выходу на пенсию освобожденная от всяческих подозрений в фертильности, -- вы гляньте, какой Гассспурх, аж три подбородка. Кандидат от эволюции.
Потенциальные кандидатки в гарем захихикали -- негромко, но очень обидно.

У нее было насмешливое, умное лицо. Она работала официанткой в кафешке у остановки, той, что держали южане, вечерами доучивалась на кондитера, и, насколько Сашка ее знала, до сих пор не плюнула толстяку в рожу только потому, что не любила вандализма.
Как-то раз Сашка застала ее оттирающей надписи на стенах. У консьержки, будто извиняясь, сказала девчонка, артрит, ей больно, а тут несложно же...

Тетка вытолкала из лифта паникующую блондинку, помогла бабушке, сама чуть не застряла, вздохнула горестно: надо худеть, вон, жопа в лифт не пролезает.