Даже ведьмы умеют плакать

– Родителей и детей у тебя нет… А кто унаследует все твое имущество, если ты вдруг, не дай бог… Ну, ты понимаешь.
Я задумался: официально с женой мы еще не разведены, а, значит, по закону наследует она.
– Двоюродная сестра все наследует, – соврал я.
– Неужели? – пристально посмотрела на меня Лиза.
– Да, я так думаю. А что?
– Да нет, ничего. Права моя бабушка: у каждого человека на свете найдется что скрывать. Ладно, проехали. Сам-то ты что по этому поводу думаешь?
– Дурацкая история, которую хорошо бы поскорее выкинуть из головы.

– А зачем? – развел руками маг и волшебник. – Я вас уверяю: в чтении чужих мыслей решительно ничего интересного нет. Это, знаете ли, как язык собак или кошек… У вас, кстати, дома животные есть?
– Есть. Кот.
– Это очень хорошо, – глубокомысленно кивнул колдун. – Как его величать?
– Пиратом.
– Пиратом? – посмеялся Кирилл Мефодьевич. – Интересное имя… Скажите, вот вы вашего Пирата понимаете?
– В общем и целом – да, – пожала плечами Лиза.
– И вы ведь не слишком страдаете оттого, что не знаете кошачьего языка, верно?
– Да вообще-то нет.
– А даже если б вы его и знали… Ну, расшифровали ученые кошачий язык. И что там? Сплошные: «Есть хочу. Дайте мне пищи. Я проголодался…» Почти все кошачье мяуканье связано с едой. Так ведь и с людьми все то же самое.
– Ой ли? – усомнилась Лиза.
– Конечно! – убежденно проговорил Кирилл Мефодьевич. – Естественно! У мужчин – тем паче молодых – большинство мыслей о сексе. «Какие у нее формы!», «Я бы ее трахнул!», «Что она скажет, если я сразу предложу ей заняться сексом?» Вот о чем большей частью думают мужчины…
– И только? – улыбнулась Лиза.
– Ну, еще: «Классная тачка поехала, мне б такую». Или: «Чертовски проголодался». Или: «Ох, как болит голова после вчерашнего»…
– А как же тогда мужчины работают? – лукаво спросила Лиза.
– А они не думая работают, – серьезно ответил колдун.
– Экий вы… Суфражист… – улыбнулась Лиза.
Разговаривать с колдуном оказалось легко. Словно она с ним уже тысячу лет знакома.
– Да и дамочки, извините, тоже хороши… – по-доброму усмехнулся Кирилл Мефодьевич. – В своем роде правда… Так что, если вы, Лиза, – резюмировал он, прихлопнув ладонями по коленям, – рассчитываете, что с помощью так называемой телепатии, – это слово он произнес «по-медицински», с ударением на последний слог: «телепати́и», – сумеете узнавать чьи-то сокровенные тайны, вы глубоко заблуждаетесь… Ничего там, – волшебник постучал указательным пальцем себе по лбу, – интересного нет. Мысли вообще читать нудно и бесполезно. Гораздо интереснее следить за невербальной коммуникацией. Невербальная коммуникация – это жесты, движение туловища, головы, зрачков…

– Но все равно пока драгоценностей не предвидится! А подо что нам эту кроватку сейчас приспособить? – И Лиза принялась фантазировать: – Давай, мы тут будем валерьянку от Пирата прятать!
Пират – хоть и кот, а по-человечески вполне понимает – при слове «валерьянка» немедленно насторожился. Тут же спрыгнул с дивана, подбежал к Лизе, уставился на нее умильным взглядом.
– Лиза! И думать не смей! – тут же испугалась бабуля. – Он как валерьянку учует – сразу же шкатулочку разобьет!
– Мы-ыр… – искательно заканючил Пират. На заспанной морде читалась обида: слово «валерьянка» уже два раза произнесли, а не дают!
– Да ладно, шучу я, шучу, – успокоила бабушку Лиза. А на Пирата цыкнула: – А ну, брысь отсюда, алкаш несчастный!

В общем, когда я встречалась с мужчинами – и особенно с таким, как Ник, – мне всегда приходилось следить за ролью. Не отступать от нее ни на слово, ни на интонацию. О себе говорить скупо, расспрашивать о нем – щедро. Краснеть от комплиментов – и рассыпать комплименты самой. Не сутулиться, не класть локти на стол, не разваливаться на стуле… В общем, целый свод правил – и если все их выполнять, то после свидания чувствуешь себя такой усталой, будто целую смену у станка отстояла…
Я никогда не верила в бредовую теорию о том, что у каждого человека есть «вторая половинка», которая тоже бродит по свету и ждет встречи. А после истории с Красавчиком в вещие сны я тоже перестала верить. Благодарю покорно. Мне уже снился Ник – в образе прекрасного принца. Только реально он оказался совсем не принц. Самовлюбленный бабник, и больше ничего.
И вот, получи, Лиза Кузьмина: все твои красивые теории и убеждения полетели в тартарары. Ты вспоминаешь лицо художника и глупо хихикаешь. Ты закрываешь глаза – и видишь его улыбку…