Будущее правды

... "В человеческом мозге правды нет". Это заявление отрезвляет.

Мир, реальность, правда - что же это такое? Я задаюсь этим вопросом снова и снова, но ответить на него не могу.

У правды нет будущего, но и у правды нет и прошлого. Но мы хотим, мы будем, мы должны и мы можем не оставлять её поиски.

Мир открывается тем, кто путешествует пешком.

Читайте, читайте, читайте, читайте, читайте.

Но если речь идёт об интернете, автоматически и без усилий должно предполагаться... : презумпция виновности, то есть недоверие, предположение, что перед нами манипуляция, пропаганда и ложь. Мне кажется, это единственный способ оградить себя от фейк-ньюс. Возможно, это прозвучит пессимистично, но я не вижу другой альтернативы.

... писатель Андре Жид, сказавший: "Я изменяю факты так, что они становятся больше похожи на правду, чем сама реальность".

Шоу-бизнес живёт исключительно за счёт готовности людей быть одураченными.

Истина часто оказывается лишь набором предупреждений.

Если бы ценность имели только факты, телефонный справочник был бы книгой книг.

Правда визионера - это смесь из полуправд.

Никто не знает, что эта за штука - правда.

Давным-давно у бога было огромное зеркало, и, посмотрев в него, он увидел правду. Тогда бог опрокинул зеркало, и оно разлетелось на тысячу осколков. На этот звон сбежались люди, и каждый схватил себе по осколку. Они посмотрели в них, каждый увидел себя, и все подумали, что познали правду.
Персидская легенда

Чувства всегда верны

Я считаю cinema vérité бухгалтерской правдой. В конечном счете эта школа была ответом на хаотичную реальность 1960-х, особенно на войну во Вьетнаме, но такой образ мышления и тип кино живучи до сих пор.
В отличие от сторонников cinema vérité я всегда стоял на том, что лишь с помощью стилизации изобретения, поэзии и фантазии можно затронуть более глубокий слой правды — тот уровень, где встречается далекий отзвук неведомой силы, способной озарить наш внутренний мир.

Я знаю лишь одно: правда представляется мне не неподвижной путеводной звездой, сияющей где-то вдали, где ее можно в какой-то момент достичь. Сама правда кажется мне скорее вечно длящимся усилием нашего приближения к ней. Она — как движение, как путешествие по незнаемому, как мужественный и нередко тщетный поиск. Но эта езда в незнаемое в сумерках большого и бесконечного леса дает нам смысл и достоинство; она то, что отличает нас от коров на лугу.