Факультет боевой кулинарии

Зато в других местах прибыло, и щедро так. Как любила говаривать бабушка Мирра, с такой фигурой ни один погромщик не страшен — на одну титьку положу, другой прихлопну. А потом сяду сверху, для окончательной победы над фашизмом.

Быть сильной и независимой - это, конечно, здорово и полезно во всех смыслах, но глупо тащить всё на себе, если есть возможность воспользоваться подсобной рабочей силой, что сама плывет в руки.

Мужики так устроены – турнир может быть и во имя прекрасной дамы, но этой самой даме положено сидеть на балконе и махать белым платком, пока рыцари разбираются между собой, своими конями и своими консервными банками – простите, доспехами. Короче, когда в ход идут пацанские игрушки «кто тут царь горы», женщина, даже самая прекрасная, всегда отходит на второй план.

Подрезала где надо, правильно ухватила и с громким криком "Кия! " выдрала куриный скелет целиком.

Стою такая, на лице боевой восторг, в руке тушка, в другой скелет, и торжествующе осматриваюсь. Отлично вышло, для фаршированной курочки по-одесски самое оно!

И неуверенный писк с первой парты:

• А вы точно БЫТОВОЙ маг?

Нашего Левшу я тоже постепенно дрессировала. Для начала запретила менять вектор магии, засадив весь факультет считать и пересчитывать заклинания под его «особенность». В день, когда Райко, почти не напрягаясь (разве только глаза пучил то ли от страха, то ли от изумления — а так можно было?!), вскипятил чайник, не насилуя свою магию и не выкручивая ее в противоестественный крендель, мы всем факультетом так орали и прыгали от радости, что чуть полбашни не снесли.

Сработало... э... э... ну, короче, горгульи в тринадцатом секторе больше нет. Как, собственно, и самого тринадцатого сектора. И четырнадцатого. И пятна... Сколько я, получается, снесла?! Черт, мощность вышла в разы больше расчетной!

Интересно, а замариновать этот салатик можно? Больно качественная шинковка.

Или на борщец... Самое то после физических нагрузок!

Раздумывая о нем и практически ощущая на вкус, да со сметанкой, да с черным хлебушком, натертым чесночком

Да будь здесь бабушка Мирра, я уверена, она и похвалила бы, и погулять отпустила бы, и даже на лиман, увидев результат моих трудов!

Каждая росянка теперь бережно была подвязана к ближайшему дереву за все стебелечки, даже самые короткие и тонкие. Ибо нефиг размахивать тут своими щупальцами: приличные помидорки так не делают, а значит, и росянкам негоже!

Эх, мне бы это плетение да сколько-то лет назад, когда на летних каникулах бабушка Мирра тащила всю нашу семью на ненавистную дачу, окучивать картошку или подвязывать помидоры... М-м-м... Сколько бы счастья у меня было...

Я не морской котик, не командос и даже не болотная выдра. И именно поэтому не испытываю ни малейшего желания барахтаться в грязи вместе с кикиморами и прочими зомби-утопленниками.

Ладно, Сара, где наша не пропадала. Ты вон в Сен-Тропе с детским лагерем в городской эстафете участвовала, а там и пострашнее бывало. Надо было следить, чтобы никто из юных спортсменов не убился, как молодая кефаль о тетирозину сковородку.

Я не самоубийца, что бы кто себе ни думал. До завтра, рэссы, жду вас на полигоне за полчаса до начала аттестации. Сама аттестация начнется в девять. Мне надо будет еще магистра Арно известить.

— Известить за полчаса?! — проницательно переспросил Аррис.

— Ну да. Зачем волновать человека заранее?

— На вашем месте, рэссы преподаватели, — сухо и ехидно прокомментировала магистр Джоанна, — я бы все же поинтересовалась, на что именно вы дали согласие. Я уже всего готова ждать от нашей новой звезды педагогического состава, — вроде бы те еще слова она подобрала, но в них не было злости, только ирония и довольно добрая усмешка. За последние пару дней мы с Джоанной вполне нашли общий язык. — Как бы не вашего свидетельства на ее боевой квалификации.

— У-га-да-ли.

— Пф-ф-ф! — выступила с места магистр Джоанна. — Кого ты собрался удивить кухней, Стрела? Нашу боевую кулинарку?

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться от услышанного прозвища. Необычно, очень даже, но мне нравится!

Такими темпами скоро вся академия будет передвигаться ползком и по стеночкам из того же адриния и орать на Райково «ой, простите, я сейчас все исправлю» что-то вроде: «Аларм! Спасайся, кто может!»

— И каким образом вы все знакомы с ним, кстати говоря?

— Это чудовище за годы началки исключили последовательно из двенадцати школ бытовой магии, — подала у меня за спиной голос Лианна. — Так что мы все с ним знакомы. Последние несколько месяцев он вообще доучивался в Каркассоре, это на самой западной границе, где нормальные люди почти не выживают... только такие, как мы. Ну и еще чудики вроде него. Диплом он получил, наши учителя, я точно знаю, после этого устроили грандиозную пьянку.

Секунд тридцать стояла тишина, все словно замерли, как мухи в янтаре. А потом эту неподвижность разбил громкий вопль Райко:

— О-о-о боги! Рэсс ректор! Я ваш навеки!

Я моргнуть не успела, как ненормальный первокурсник одним махом снес со своего пути сначала девчонок, потом брутального рейнджера вместе с его улыбкой и кокетливой седой прядью и с разбегу повис на шее у моего непосредственного начальства, едва не запечатлев на губах того страстный поцелуй.

Ну, помните? «К нам сегодня приходил некромикрозоофил. Мертвых маленьких зверушек поиграться приносил».

— Ну извините. Географию ваших органов мне некогда было учитывать, тут уж куда попала, туда попала. Зато вы целый. Вместе с тем местом, куда попало мое колено.

— Уверяю вас, география моих органов ничуть не отличается от среднестатистической по популяции, — прошипел мужчина язвительно.