Я - легенда

Как быстро человек примиряется с невероятным, если только наблюдает его достаточно часто.

Но вскоре после того, как наука покончила с легендой, легенда сожрала и науку,и всё на свете.

Он покосился на книжный шкаф в углу. Все собранные в этих томах знания не могут потушить пылающий в нем огонь; слова всех людей всех веков не могут совладать с бессловесным вожделением его плоти, которому никакой разум не указ.

Вокруг не звука — только его шаги да пение птиц, теперь потерявшее всякий смысл.
«Когда-то мне казалось, что они поют, потому что с миром все в порядке, — подумал Роберт Невилл. — Теперь я знаю, что ошибался. Они поют, потому что ни хрена не смыслят».

"Дальше падать некуда", - подумал он. Что может быть унизительнее для человека, чем быть предметом жалости. Можно стерпеть ненависть, обиду, гнев, самое жестокое наказание, но жалость - никогда. Если человек становится достойным жалости, он обречён. Жалость - это участь беспомощных созданий.

Я больше не хочу забывать, я хочу помнить, — и впервые с тех пор, как околел его пес, он улыбнулся и ощутил в себе тихое и уверенное удовлетворение. Многое предстояло еще понять, но значительно меньше, чем прежде. Странно, но осознание этого делало жизнь сносной, переносимой.

Как реагировал бы на крест вампир-мусульманин?

Круг замкнулся, - подумал он, когда последний сон сковал его руки и ноги. - Круг замкнулся. Новый кошмар родился из страха перед смертью, новое суеверие входит через главные ворота в несокрушимую крепость вечности.
     Я - легенда

There was something grotesquely amusing in that; the frenetic attempt to sell papers while the world died.