Все дороги ведут к тебе

Да, я и теперь завизжу, если в дом проберется летучая мышь или полевка, но непременно найду решение. Возможно, чтобы победить свои страхи, не нужно полностью от них избавляться. Возможно, самое главное – это взглянуть им в глаза. Ну, по крайней мере, мне хотелось в это верить.

Можно лишь надеяться на то, что ты сделал достаточно. Если тебя это заботит. Что любовь, которую ты дарил, если действительно старался, останется с ребенком в дальнейшей жизни. Что он оглянется назад и будет доволен твоими усилиями. И ты можешь надеяться на то, что он будет счастлив. Но ведь наверняка знать нельзя, верно?

Не мы определяем, кем становятся или являются те, кого мы любим. Но мы вправе решать, оставаться ли рядом с ними. И мы вправе дать им понять, что они стоят того, чтобы быть рядом с ними.

I wasn’t as much of an adult as my birth certificate said I should be.

Его глаза сверлили меня как лазеры. Они были серыми, какого-то невероятного оттенка: порой их цвет менялся до лавандового.

"Порой травмы оставляют после себя толстые рубцы. Пережившие их могут справиться с чем угодно. Они прошли через самое худшее и способны выдержать любой удар, потому что знают, что могут выжить.
Но есть и такие, как я: они выживают, но их кожа становится тоньше. Иногда она истончается до папиросной бумаги. Их тело и дух поддерживает только воля к жизни. Еще - инстинкт выживания. И терапия".

"Пережить сокрушительный жизненный удар без тысячи переломов невозможно. Они навсегда остаются на память".

mi casa es tu casa
мой дом это твой дом (исп.)

Я спокойно отношусь к тому, что я не первый, кого она полюбила, потому что знаю, что буду последним.