
Электронная
200 ₽160 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мое знакомство с Вирджинией Вульф пока очень похоже на это эссе. Я о ней столько слышала и читала, но при этом всего только раз до этого дня давала себе труд прочесть что-то, написанное ей самой. Преломленные чужим восприятием ее тексты и ее личность манят, но такое знакомство похоже на путешествие в королевство кривых зеркал.
Но все-таки есть что-то почти мистическое и прекрасное в том, как приходят к нам тексты в наше время. Ты читаешь совершенно другую книгу, как вдруг твой взгляд цепляется за знакомое имя, пара кликов и ты уже погружаешься в совершенно другой мир, очарованная первыми же строчками о срочной необходимости, почти непреодолимой потребности выйти за порог и купить карандаш. Калейдоскоп лиц, случайные воспоминания, случайные мысли, блаженство раствориться в толпе и не меньшее блаженство после вернуться в свою раковину. Описать, о чем это небольшое произведение сложно, это просто нужно читать и наслаждаться.

Но не потому, что скучно, а наоборот — чувство восторга высасывает все силы. Могу только читать, плакать, поддакивать и бормотать «как она это так написала!»
Итак, новая цель — найти текст Вулф, который мне не понравится.
На днях случайно дочитала сборник из десяти эссе Вирджинии Вулф «Мысли о мире во время воздушного налёта».
Случайно, потому что этот сборник я почитывала, одно-два эссе в недельку. Но вчера! дошла до эссе «Блуждая по улицам: лондонское приключение». Мое настроение и настроение эссе совпали, как два паззла. В нем я нашла то, чего ждала и не получила от «Белых ночей» Достоевского: вечернее исследование города в одиночестве, но не грустное, а сложное, поэтичное, может немного флегматичное? После этого я проглотила оставшиеся эссе залпом.
Следующий «Вечер над Сассексом: размышления в автомобиле», в котором Вирджиния любезно упаковывает мои переживания об ускользающих впечатлениях от увиденного, услышанного, прожитого — в слова. Красивые, подходящие, до ужаса точные слова. И снова, читая каждую строчку, я думала «как она это делает? откуда она знает? она это тоже чувствовала?».
Отдельно выделю послесловие Ольги Касьяновой. Так тонко прочувствовать мастерство Вулф и передать его обывателю — спасибо. Теперь хочу найти каналы/работы/публикации Ольги.

Сборник не подчинён строгой логике и отражает вопросы, которые занимали писательницу на протяжении всей жизни: суть искусства, границы между искусством и жизнью, природа восприятия, феминизм, изменения, вызванные техническим прогрессом и войной.
За набросками из повседневной жизни следуют рассуждения об искусстве, за историко-литературным анализом – личные зарисовки и наблюдения. Это похоже на мозаику разрозненных, но созвучных друг другу размышлений, и в пересечении текущих мыслей возникает подлинная современность – изменчивая, неуловимая, хрупкая.
Отдельно хочу отметить невероятный стиль Вирджинии Вулф: ассоциативный, зыбкий, тонко ироничный. Очаровательная книжка!
Любимые эссе: «Мастерство», «Блуждая по улицам: лондонское приключение»,«Три картины»

Дешевизной бумаги, бесспорно, объясняется, почему женщины в литературе преуспели раньше, чем в каких-либо других профессиях.

В наше время всем приходится чем-то зарабатывать себе на жизнь, напоминают мне мои друзья, низколобые. Я с ними вполне согласна. Даже те из нас, чьи тетушки сломали шею, упав с лошади в Индии, и оставили четыреста пятьдесят фунтов годовой ренты (нынче, из-за войны и прочих роскошеств, усохшей до двух сотен с небольшим), даже мы должны как-то зарабатывать. И мы зарабатываем тем, что пишем обо всех, кто кажется нам занятным... Мы, высоколобые, — соглашаюсь я, — должны зарабатывать себе на жизнь; но стоит нам заработать достаточно, чтобы можно было прожить, мы начинаем жить. У среднелобых всё иначе: заработав достаточно, чтобы прожить, они продолжают зарабатывать: теперь им нужно подзаработать и купить... что там вечно покупают среднелобые?
Мебель в стиле королевы Анны (поддельную, но всё равно дорогостоящую); первые издания покойных писателей — непременно худших; картины или репродукции картин покойных художников; дома в так называемом георгианском стиле... Но ничего нового они никогда не покупают: ни картин ныне живущих художников, ни стульев ныне живущих краснодеревщиков, ни книг ныне живущих писателей, — ибо невозможно покупать живое искусство, не имея живого вкуса. И поскольку живое искусство и живой вкус — это, как скажут среднелобые, штучки в духе «высоколобых» и «Блумсбери», то несчастный Среднелоб тратит бешеные деньги на подложный антиквариат и вынужден год от года корпеть за письменным столом, пока мы, высоколобые, звоним друг другу и отправляемся на денек за город. Этим-то, конечно, наиболее ужасна жизнь в своем кружке — человеку становится приятно проводить время со своими друзьями.
из письма "Middlebrow"

Но есть и еще один способ воевать за свободу, доступный безоружным, - работать головой. <…> «Духовный бой не прекращу», — написал Блейк. Вести духовный бой — значит мыслить против течения, а не в согласии с ним.




















Другие издания
