Цитаты из книги Когда Алиса упала

– И я хочу жениться на вас, мисс Сноу. – Я не хочу замуж. – Все женщины хотят замуж. – Это неправда.

...смотри на солнечный свет, смотри непременно. Ты же помнишь, нужно отворачиваться от тьмы.

Вина – чудовище, подобное ржавчине. Наш мозг не может справиться с ней. И душа тоже. Вот мы и придумываем истории, заметая весь мусор в угол, скрывая пятна ржавчины и раскаяние.

– Я в Тюри, – говорю я. – Надо письмо отправить. – Можно мне с тобой? – спрашивает Тоби. – Зачем? – Я тебе мороженого куплю. – Он оттягивает губу пальцем, стучит ногтем по зубу и поясняет: – У меня есть деньги. А ты очень грустная. От мороженого радостно.

Такие кладбища теперь везде, где прошла война. Могилы неизвестных солдат, северян или конфедератов. Этим людям не повезло: их тела не успели забрать и опознать до того, как бои переместились дальше. На деревянных столбиках вырезаны номера. Когда наш полк проезжал одно из таких кладбищ, докторская лошадь задрожала и встала как вкопанная. Солдаты тогда сдёрнули синие фуражки и молились, чтобы Бог сохранил им жизнь.

– Думаю, если человек хочет... покончить с собой, он всегда найдёт способ. – Он касается своего носа, чуть сбоку, будто даёт понять, что у нас общая тайна. – Я никогда не напишу о самоубийстве в её карте.

Я помню, что наш отец всегда настаивал, чтобы в доме огнестрельного оружия не было. У нас был только пистолет, запертый в верхнем ящике его прикроватного комода. Лишь один раз я видела, как отец стрелял из него: тогда его лошадь сломала ногу. «Не закрывай глаза, – сказал отец. – В милосердии нет жестокости». Трясущейся рукой он приставил дуло к голове лошади. Когда рука перестала дрожать, он посмотрел в глаза животному и выстрелил.

От мамы остались кожа да кости, губы истончились, рот запал, глаза словно провалились внутрь, не желая смотреть на мир. Морфин больше не приносил облегчения. Доктор больше не давал надежды. Я хотела, чтобы она умерла. Каждый вечер перед сном я молилась, чтобы она перестала жить. Перестала страдать. Перестала.

Я гляжу из окошка на пруд, слежу за стрекозой, которая ищет добычу над искрящейся водой. Солнце клонится к закату, последние лучи пробиваются между стволами деревьев, стрекоза то изумрудная, то чёрная. Она поднимается и ныряет вниз, зависает в воздухе и ждёт. Терпеливая и осторожная.

Я при любой возможности избегала супружеского ложа. Я не хотела ребёнка. Мне хватило ухода за матерью и теперь за Алисой. Я не могла себе представить, как можно хотеть ребёнка, который будет дёргать меня за юбку и требовать, чтобы я делала всё, что ему нужно.