Для власти и беззаконие закон.
Дневники, автобиографические книги простых людей намного лучше помогают мне понять эпоху, чем исторические труды. Конечно, сначала лучше иметь хоть какое-то представление о предмете, но дальше… Дальше настоящим сокровищем становится прямая речь тех, кто жил в то время.
Можно сколько угодно перечитывать историю государей, чиновников, военачальников, партийных боссов и культурной элиты. Это интересно и полезно. Можно много спорить, кто создает историю, но проживают ее в основном не те, о ком пишут историки. Не те, кто управляет боевыми корпусами и подписывает резолюции. За делами боссов мне очень интересно понять, как же жили реальные люди. В каких условиях? Что их окружало? О чем они думали, о чем мечтали? Как эпохальные события переплетались с жизнью человека, который в них попал.
В этой книге автобиографические повести С. Чекина позволяют в равной мере погрузиться в атмосферу эпохи и увидеть отдельного человека. Вчитываясь, вдумываясь, вслушиваясь, можно получить объемную картину. И тогда цифры об убитых, заключенных, мобилизованных, заморенных голодом, перестают быть абстракцией, смутным образом горы трупов, представлением о тоске и боли людей, они обретают вес. И, я считаю, это важно.
Не менее важно оживить не только плохое, но и хорошее. О мечтах, любви, жажде знаний, преобразований, о дружбе. О честности, о взаимопомощи. Все это позволяет уйти от штампов, от черного и белого. Собирает факты и очеловечивает их. И это здорово.
У С. Чекина интересная судьба. Читать его повести не всегда легко. Там есть повторения и неудачно написанные куски. Но в некоторых местах, помимо интереса к нему, как к человеку, к описываемым событиям, я был восхищен его языком. В нем есть что-то совершенно особенное. И оно стоит того, чтобы внимательно отнестись к тексту.
Чекин родился в селе, в котором еще в 1905 году пытались организовать независимую республику. Сейчас, больше, чем через сто лет. В мире, который вроде как стал мягче и просвещеннее, я не могу представить что-то подобного. Ясное дело, революция витала в воздухе, но принять ее так смело и дерзко, продвинуть, оформить – это что-то невероятное. И то, как участвовал в ней местный священник, и то, как активисты закрыли кабак. Что первый взвод солдат не стал разгонять революционеров…
А потом Чекин отправился на «мировую бойню», стал убежденным анархистом. Жил впроголодь, жадно учился. Пытался разобраться в обществе и человеке, участвовал во множестве мероприятий, организованных левыми партиями. Слушал то, что немыслимо было услышать несколькими годами раньше, да и сейчас невозможно – про свободу, равенство, упразднение власти, гнета, прекращение войны, понукания и истребления людей.
Но революция сначала закатилась, потом вгрызлась в бумаги, потом сделала основной работой пожирание людей. Чекин выжил в голод, уехал работать сельским врачом, пережил первую волну репрессий. Но судьбы не избежал. В 1940 году его посадили за хранение анархической литературы. Хотели подвести под расстрел, но не вышло.
Потом были долгие годы заключения в Коми АСССР, возврат к разбитой семье…
Все это время С. Чекин так и оставался анархистом. Весь его жизненный опыт подсказывал, что его убеждения верны.
Хорошая и полезная книга. Грустная и трагическая судьба. И оставлю еще пространную цитату:
«Почти в каждом доме, семье совершались и виделись скорбь и горе безысходные о насильно угнанных на мировую бойню отцах, сыновьях, мужьях и братьях, близких и дальних родных, знакомых, добрых и злых. Истребляли, убивали, ранили, калечили друг друга ни за что ни про что: только для корыстной прихоти властей того или иного государства. Несчастье и печаль черной ночью вошли, стали достоянием каждой семьи и почти во всем мире. А власти продолжали безумствовать: гнали и гнали «своих возлюбленных» и «верноподданных» на убой во имя бога, отечества, родины и идеи-царя, и всяких других фантастических призраков.
Но сами народы не хотят войны и не могут ее хотеть – у них истинно нет личной и общественной вражды друг к другу, а, напротив, они стремятся к дружбе и взаимному уважению. … И независимо от исхода войны, победы или поражения одних народов над другими – жизнь правящих каст и классов не изменяется, тогда как жизнь народов делается все несчастнее, беднее, горестнее.
А миллионы покалеченных, погибших и оставшихся в живых, ведь для власть имущих они явилися и являются удобряющей почвой для их господства над народами в дальнейшей жизни. Без войн – людских боен государства не могут существовать, ибо все они одержимы манией господства над своими и не своими поддаными.»
3 понравилось
