Цитаты из книги Вес чернил

Когда-то он верил в простой и логичный мир, в котором все, что достойно внимания, по праву им пользуется. Теперь же он видел, как часто самые важные вещи остаются незамеченными

За последние несколько месяцев он достаточно изменился, чтобы осознать пустоту своей прежней жизни. Однако не достаточно, чтобы видеть ясный путь к тому, чего он желал достигнуть

В свое время мне часто приходилось лгать. Теперь же эта ложь отслаивается от меня, словно ржавчина. Не выношу больше пустых сплетен

Аарон был рад тому, что не разругался с отцом, — хотя бы потому, что прекраснодушный иудаизм отца не стоил ссоры. Вместо этого он просто спокойно отринул то, к чему его готовили и на место религии и всего того, что с ней связано, — семьи, общины и ее интересов — поставил историю, то есть единственное, на его взгляд, что можно и должно было уважать

Какой смысл мечтать впустую о том, какая была бы жизнь, родись ты с другим лицом?

Говорить правду — это роскошь, доступная тем, чья жизнь вне опасности.

Ты — женщина. А женщинам даны силы, чтобы восстанавливать разрушенное.

Ваш великий враг — невежество, и я никому не стану льстить, говоря, что он умен.

Персонажи и события, описанные в романе «Вес чернил», полностью вымышлены, однако исторический фон реален. Саббатианское движение действительно оказало существенное влияние на значительную часть еврейской общины семнадцатого века.

История, чем бы она ни оказалась, по сути, принадлежит всем нам

Аарон считал, что застрять в своем времени — это величайшее проклятие, а вот заглянуть за его горизонт — величайшая сила. Изучение истории давало иллюзию безопасного наблюдения со стороны. Но вот в чем оказалось дело: ловушкой был сам мир. Обстоятельства, при которых родился человек, ситуации, в которых он оказывался, были неустранимы, и уклониться от схватки было невозможно. И то, как поступает человек, и есть его жизнь

Но само нанесение чернил на бумагу всегда приносило мне облегчение, и я часто писала то, что не могла произнести.

Я не виню ни отца своего, ни раввина в том, что они позволили мне приобрести знания, считавшиеся неподобающими женщинам, ибо они не могли предвидеть, кем я стану на самом деле, с какой жадностью буду впитывать знания и подвергать сомнению основы мироздания. И, видя, что отклоняюсь от уготованного мне пути, я спросила себя (и посейчас спрашиваю): почему женщина не может следовать собственной природе, если та заставляет ее думать, ведь даже наиничтожнейшее существо следует своей природе

Люди живут, все время пытаясь кому-то угодить. Но как только понимаешь, что угождать, собственно, и некому, жизнь вмиг становится простой. Ведь это так просто — делать то, что считаешь правильным»

За те несколько месяцев, что он разбирал ее почерк, у Аарона сложился мысленный портрет Эстер Веласкес: миниатюрная, большеглазая, худая, бледная и с темными волосами. Ни дать ни взять Эмили Дикинсон с еврейским носом

Во втором вашем письме вы делитесь со мной малой толикой вашей философии, как бы отмахиваясь: вы утверждаете, что Бог есть субстанция. Но, сэр, это не уточняет главного в понятии Бога. Какого рода эта субстанция и каковы ее цели?

Жить без веры — все равно что жить смертью