Практикантка

– Демон, у каждого из нас свой собственный путь, мой был проложен чувством долга. Я не имела права тебя отпустить, это просто моя работа.
– Самка, скажу тебе откровенно – у тебя очень неудачная работа. Если ты все же выживешь, немедленно ее смени.

Самка, мне даже стало немного странно. Почему ты до сих пор еще существуешь? Глупцам здесь не место, смерть попросту про тебя забыла.

Боевой отряд всего двести метров не дошел до хорошо заметной полосы изломанных стланиковых веток, оставленной практиканткой и преследуемым ею демоном. Если бы не звонок Клеща, воительницы через десять минут наткнулись бы на свежую метку с вырезанной буквой «А».
Практикантке не повезло в очередной раз.

Ей было совершенно наплевать на мерзкий вкус и запах, от усталости девушка уже почти ничего не чувствовала. Обожженный желудок немедленно выстрелил вспышкой боли, его скрутило в узел мучительной голодной судорогой. С трудом сдержав рвотный позыв, Лина медленно поднялась, сжала посох, ступила в сторону вмятин, оставленных в болотном мху кривыми ступнями врага.
До следующего, всего лишь двухминутного привала ей оставалось девятьсот девяносто девять шагов.

Раненый ракшас обогнул старый, почти полностью засыпанный шурф, присел у отвала, обнюхал ржавый шестигранный лом. Досадно квакнул – железка была очень древней, вкусного человеческого запаха на ней не осталось. Но, может, оно и к лучшему, не стоит дразнить свой настоящий голод, при одной мысли о живых людях хотелось взвыть во весь голос.

В этот момент на нее наконец накатила запоздавшая волна дикой боли. Пронзительно закричав, девушка заглянула в нору. На нее уставились два злобных желтых глаза. В первый момент Лина подумала, что они принадлежат маленькому медведю, но, осмотрев пушистое животное повнимательнее, поняла, что это взрослая росомаха. Бросив на хозяина норы не менее разъяренный взгляд, практикантка выставила пистолет.

Повернувшись к насторожившемуся Чапаю, он просверлил его рентгеновским взглядом и сокрушенно покачал головой:
– Я таки дико извиняюсь, но какой идиот допустил к руководству операцией столь законченного антисемита?
Чапай с удивлением почувствовал в себе сильнейшие позывы к покаянию и едва не попросил прощения за свои националистические воззрения, с трудом удержавшись в последний момент, сопротивляясь настойчивому давлению экстрасенса.

– Но зачем нам это? Церковь уже почти целый месяц спокойно работает, неужели еще день нельзя будет подождать?
– Я бы с радостью, но обстоятельства таковы, что к утру ее быть не должно. Поверь, если это не произойдет, мы все попадем в больницу с очень обидными диагнозами.
– Как будем работать?
– Что-нибудь попроще. Почему бы у сатанистов не произойти взрыву бытового газа?
– А если его там нет?
– Для такого случая придется провести. Причем непременно до утра.

А вот сенс об этом знал практически все. Его отобрали еще в семилетнем возрасте из группы детей, выделенной после школьного медосмотра. Родителям красочно описали, какие блестящие перспективы ждут их ненаглядного ребенка, опытные психологи Ордена легко уговорили позволить обучить их мальчика по специальной методике. В семнадцатилетнем возрасте ему наконец сказали часть правды – предложили служение. Он согласился и вскоре узнал гораздо больше.