Цитаты из книги Самайнтаун

Он действительно не помнил, когда упустил из виду свою тыкву в коридоре или на кухне, где Франц мог бы бессовестно ее атаковать, но это определенно произошло. А ведь Джек не расставался с ней даже во сне! Но вот когда требовалось принять ванну или надеть водолазку… Первое тыква не любила – влага быстро превращала корку в отсыревшее месиво, – а второе на нее не налезало. Именно в такие моменты тыква становилась уязвимой, а потому самой желанной вещью во всем доме. Франц покушался на нее постоянно, так что это был отнюдь не первый подобный случай. Но, пожалуй, самый вопиющий! Куда хуже прошлых маркерных усов и приклеенного сбоку бантика.

- Почему ты не кричишь? - спросил Голем спустя долгих несколько минут и, взбесившись, выдернул этот крест обратно, да с такой силищей, что вырвал его вместе с тем внутренности. Ошметки красного мяса брызнули во все стороны и разлетелись, как фейерверк, заставив Франца плотно закрыть глаза. Иначе его бы затошнило. - А я должен кричать? - ответил вопросом на вопрос он и, приоткрыв один глаз, посмотрел на лицо Голема, перекошенное злостью вместо наслаждения, которое тот, похоже, надеялся сегодня испытать. - Ох, извини, малыш! Этот крест, конечно, не тайский массаж, но тебе придется приложить больше усилий, что бы заставить меня кричать. Пока что это удавалось только Джеку и его косе, когда я случайно... Ах, нет, не буду подавать тебе идеи. Думай сам. Хотя, если тебя это правда так заводит, я могу симулировать...

- Хм, с чего же нам начать... - забормотал под свой кривой нос тот и повернулся. - Наверное, сразу перейдем к десерту. Уж очень мне не терпится попробовать тебя!

- Ты чего, мужик, - выпучил глаза Франц, завидев в его полукаменных руках длинную продолговатую трость с расширителем на конце, похожим на грушу. - Я не из таких, мне женщины нравятся!

- Я говорю о пытках, идиот. Эта штука нужна, что бы вставить ее тебе в рот и разорвать его!

- А-а. - Франц с облегчением откинулся на спинку железного стула. - В рот? Точно в рот ведь, да? Тогда ладно.

Голем вопросительно склонил голову вбок. Франц же и впрямь успокоился: фух, просто пытки, значит?.. Тогда все не так страшно, и у него даже есть время, что бы придумать план побега вместо того, чтобы думать о своей чести и том, как пережить унижения.