Yellowface

С помощью негатива они формируют связи с такими же. От него у них приток серотонина, в буквальном смысле, есть даже исследования на этот счет. Гони это от себя. Они просто стадо.

нет ничего унизительней, чем быть выключенной из диалога 

Не у каждой девушки есть история изнасилования. Но почти каждая держит в себе историю типа «Я не уверена, что мне это понравилось, но назвать это изнасилованием тоже нельзя».

Но читать о себе — всё равно что ощупывать больной зуб. Тянет поковыряться просто для того, чтобы понять, насколько сильно он прогнил.

Классический менталитет начинающих талантов — знают, что они хороши, и готовы стать еще лучше, но жаждут признания этого и до смерти боятся не понравиться.

Где-то я читала, что азиаты все такие вежливые потому, что одна из их культурных концепций – давать друг другу сохранить лицо. Они могут ненавидеть тебя всеми фибрами души, но внешне позволяют тебе уйти с неуязвленной гордостью.

Впервые с тех пор, как я отправила рукопись, я ощущаю, как меня накрывает жгучий стыд. Это не моя история, не мое наследие. Не мое сообщество. Я посторонняя, что купается в любви этих людей под ложным предлогом. Здесь, среди них, должна находиться Афина, сидеть и улыбаться вместе с ними, подписывать книги и слушать истории своих старших.

Зависть – это неотвязное сравнение себя с ней, сравнение обязательно не в свою пользу; это паника из-за того, что я пишу недостаточно хорошо или недостаточно быстро, что я сама по себе не такая, как надо, и не стану другой

Я ретвитлю горячие ролики о чаях с пузырьками, MSG, BTS и каком-то сериале под названием «Неукротимый».

There are no Cinderella stories—just hard work, tenacity, and repeat attempts at the golden ticket.

Don’t we all want a friend who won’t ever challenge our superiority, because they already know it’s a lost cause? Don’t we all need someone we can treat as a punching bag?

Jealousy is constantly comparing myself to her and coming up short; is panicking that I’m not writing well enough or fast enough, that I am not, and never will be, enough.

We are all vultures, and some of us—and I mean Athena, here—are simply better at finding the juiciest morsels of a story, at ripping through bone and gristle to the tender bleeding heart and putting all the gore on display.

We become nodal points for the grotesque. We are the ones who say, “Look!” while everyone peeks through their eyes, unable to confront darkness in full force. We articulate what no one else can even parse. We give a name to the unthinkable.

Reputations in publishing are built and destroyed, constantly, online.

There’s nothing I can do but soldier on.

But I hadn’t realized that even if you capture the entire literary world in the palm of your hand, it can still forget about you in the blink of the eye.