Цитаты из книги Пиковая дама

Ощущаемое нами чувство при виде аукциона страшно: в нем все отзывается чем-то похожим на погребальную процессию.

Я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.

И вспомнил он, что его никто не перебивал и не останавливал, когда он работал в своей мастерской на Васильевском острове; Никита, бывало, сидел не ворохнувшись на одном месте - пиши с него сколько угодно; он даже засыпал в заказанном ему положении.

Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца, а кому и знать горечь зависимости, как не бедной воспитаннице знатной старухи?

Труп врага всегда хорошо пахнет!

В эту минуту дикарь, распаленный зверским побуждением, бушевал под наружностию образованного, утонченного, расчетливого европейца.

«Чистое сердце есть лучшее богатство»

«Не шутите так, берегитесь слов, ни одно наше слово не теряется; мы иногда не знаем, что мы говорим нашими словами!»

Ничто нас столько не знакомит с человеком, как вид той комнаты, в которой он проводит большую часть своей жизни, и недаром новые романисты с таким усердием описывают мебели своих героев; теперь можно и с большею справедливостью переиначить старинную поговорку: «Скажи мне, где ты живешь — я скажу, кто ты».

Уж полночь близится, а Германна всё нет.

Уж полночь близится, А Германа все нет, все нет. Я знаю, он придет, рассеет подозренье.

Я вас люблю, люблю безмерно, Без вас не мыслю дня прожить. И подвиг силы беспримерной Готов сейчас для вас свершить, Но знайте: сердца вашего свободу Ничем я не хочу стеснять, Готов скрываться вам в угоду И пыл ревнивых чувств унять, На все, на все для вас готов! Не только любящим супругом, Слугой полезным иногда, Желал бы я быть вашим другом И утешителем всегда.

- Вам известна та часть города, которую называют Коломною. - Так он начал. - Тут все непохоже на другие части Петербурга; тут не столица и не провинция; кажется, слышишь, перейдя в коломенские улицы, как оставляют тебя всякие молодые желанья и порывы. Сюда не заходит будущее, здесь все тишина и отставка, все, что осело от столичного движенья.

...расчёт, умеренность и трудолюбие: вот мои три карты, вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость!

Правда, что завистливые соседи называли её за глаза колдуньею и ведьмою; но зато в глазами низко кланялись, умильно улыбались и величали бабушкою.

Она была самолюбива, живо чувствовала своё положение и глядела кругом себя, – с нетерпением ожидая избавителя; но молодые люди, расчетливые в ветреном своём тщеславии, не удостаивали её внимания, хотя Лизавета Ивановна была в сто раз милее наглых и холодных невест, около которых они увивались.

Графиня ***, конечно, не имела злой души; но была своенравна, как женщина, избалованная светом, скупа и погружена в холодный эгоизм, как и все старые люди, отлюбившие в свой век и чуждые настоящему

«Нет, нельзя человеку с помощью одного человеческого искусства произвести такую картину: святая высшая сила водила твоею кистью и благословенье небес почило на труде твоем.»

«В картине художника точно есть много таланта», сказал он: «но нет святости в лицах; есть даже, напротив того, что-то демонское в глазах, как будто бы рукою художника водило нечистое чувство.»