Monday or Tuesday

Грезишь у камина, глядя на белую мраморную плиту. Из ее матовой глубины
проступают слова, наливаются чернотой, обретают форму, надвигаются.

зеркальное стекло витрины хранит меха

Жажда истины, предчувствие ее, неустанные поиски слова

Высокое и светлое небо, ко всему
безучастное, то скроется за облаками, то гонит их прочь, вечно новое и
вечно неизменное. Озеро? Выплеснись из берегов! Гора? О чудо - солнце
золотит ее склоны. Тает гора. И вот уже папоротники или белые перья, и нет
конца, нет конца...

Лучи
лунного света пугливо скользят по полу, по стене и, скрестившись, падают
на склоненные лица; они в глубокой задумчивости; вглядываясь в спящих, два
призрака ищут притаившуюся радость.

В глубине дома одна за другой с тихим стуком закрываются двери, точно
бьется сердце.

Смерть - это стекло; смерть разделяет нас

Там тьма пряла свою пряжу,
опутывала деревья, подстерегая заблудившийся солнечный луч.

"Тут, тут, тут, - тихо
выстукивало сердце дома. - Сокровище тут; комната..." Внезапно дом затих.
Значит, они искали сокровище?

"Зачем я здесь? Что ищу?" Руки мои пусты. "Может быть,
наверху?" Там, на чердаке, яблоки. И снова вниз; в саду все недвижно,
только книга соскользнула в траву.