Франкенштейн, или Современный Прометей

К чему описывать горе, знакомое всем и для всех неизбежное?

Ты явился сюда, чтобы лить слезы над горем, которое сам же и причинил? Знаешь на что это похоже? Как если бы ты бросил пылающий факел в дом, который дал тебе приют, а когда от него осталось одно пепелище, пришел бы у развалинам и начал оплакивать тех, кто здесь жил. Ты лицемеришь...

Странная вещь - знание! То, что узнаешь однажды, уже не выбросишь из головы, оно держится там прочно, как лишайник на камне.

Приезжай, Виктор, но не с мыслями о возмездии убийце, а с миром и кротостью в душе, которые залечат, а не растравят, наши души. Войди в дом скорби, друг мой, но с добром и любовью к тем, кто любит тебя, а не с ненавистью к своим врагам.

Творчество состоит в способности почувствовать возможности темы и в умении сформулировать вызванные ею мысли.
Предисловие автора к изданию 1831 года

Heavy misfortunes have befallen us, but let us only cling closer to what remains and transfer our love for those whom we have lost to those who yet live.

Неужели я не достоин свершить нечто великое?

A mind of moderate capacity, which closely pursued one study must infallibly arrive at great proficiency in that study.<...>

The time at length arrives when grief is rather an indulgence than a necessity; and the smile that plays upon the lips, although it may be deemed a sacrilege, is not banished.

Обстоятельства его брака столь ярко рисуют его характер, что я должен о них поведать. Среди его ближайших друзей был один негоциант, который вследствие многочисленных неудач превратился из богатого человека в бедняка. Этот человек, по фамилии Бофор, обладал гордым и непреклонным нравом и не мог жить в нищете и забвении там, где прежде имел богатство и почет. Поэтому, честно расплатившись с кредиторами, он переехал со своей дочерью в Люцерн, где жил в бедности и уединении.

Он берёг её, как садовник бережет редкостный цветок от каждого дуновения ветра, и окружил всем, что могло приносить радость её нежной душе.

Людская опытность слепа

В молодости, - сказал он однажды, - я чувствовал себя созданным для великих дел. Я умею глубоко чувствовать, но одновременно наделен трезвым умом, необходимым для больших свершений. Сознание того, как много мне дано, поддерживало меня, когда другой впал бы в уныние; ибо я считал преступным растрачивать на бесплодную печаль талант, который может служить людям... Я был наделен одновременно и живым воображением, и острым, упорным аналитическим умом.

Не возвращайтесь к вашим близким с клеймом позора. Возвращайтесь как герои, которые сражались и победили и не привыкли поворачиваться к врагу спиной.