Понимаю, что ни разу не просила его спеть для меня.
Он играл на моем теле, словно это его любимый инструмент, но увидеть его с гитарой в руках мне так и не удалось. Не удалось наблюдать вспыхивающую в глазах страсть творчества, сияние из-за возможности играть, молнии, пронзающие грозовые тучи.

Это одержимость.
Зависимость.
Она для меня наркотик.
Околдовавший меня дух зла с розовыми волосами. От него нет избавления.
Некоторое облегчение может дать воздержание и кротость, но я скорее расстанусь с жизнью, чем откажу себе в удовольствии быть с ней.

— Единственное мое желание сейчас - почувствовать твой вкус. Считаешь это ненормальным? — Заставляю ее раздвинуть ноги шире и опускаюсь на колени. — Положи руки на стену и наклонись, красотка.
— Но здесь Калеб... - Слышу неуверенность в ее голосе.
— Очень хорошо. Может, услышит тебя.

— Похоже, ты причина моих страданий, но ты же и лекарство.

Губы ее в миллиметрах от моих, она поднимает веки, и я вижу бледные глаза цвета океана, их взгляд выбивает из меня бунтарство, я - парус, поникший без порыва ветра.

Может, не надо обращать внимания на то, какими они выглядят в глазах общества, какие темные моменты были в их прошлом?
Возможно, важно лишь то, на что они готовы пойти ради любимых.

Она смотрит на меня сверху вниз, и ноздри раздуваются.
— Ты правда думаешь, что секс залечит мои раны?
— Плевать, даже если так. - Толкаю ее, и она падает на кровать. Цепляюсь за пояс и тяну вниз. — Мне надо залечить свои.

Но я выбираю его тепло, даже если предстоит обжечься.
По крайней мере, ощущая боль от ожога, я буду уверена, что жива.

Никто не будет относиться ко мне жестче, чем я сама.

«Ты мотаешь мне нервы, вторгаешься в мою личную жизнь и потом просишь о помощи? Ты либо очень храбрая, либо очень глупая»